Турист
Шрифт:
— Послушай, Том. Расскажи мне, что, будь оно проклято, происходит.
Грейнджер, подумав, кивнул.
— Ладно уж, так и быть. Раз ты сам не дошел… Причина стара как мир. Потому-то мы и не можем больше сидеть сложа руки.
— Нефть.
Старик попытался пожать плечами; жест не получился — помешала лента.
— Вроде того. Но это лежит на поверхности. А вот если б ты сказал «империя», заработал бы золотую звездочку. Да еще и бонусное очко, если б помянул Китай.
40
Начав говорить, Грейнджер уже не мог остановиться. Лента удерживала его в кресле, но голова двигалась свободно, и слова лились легко. Рассказывал старик подробно, объясняя детали, и впечатление
— Слушай, Мило, и постарайся отнестись к этому серьезно, по-взрослому. Что мы имеем? Сочащийся нефтью континент и самые продажные правительства, какие только видывал свет. Думаешь, Судан — это страна всеобщей любви, мира и покоя? Да они там рвали друг дружке глотки еще до того, как мы сделали выбор в пользу небольшой интервенции. И ведь мы старались провести ее без лишнего шума, спокойно и мирно. Ты и сам знаешь. Наши люди встретились с их министром энергетики в доме Угримова. Мы сказали им четко и ясно: перестаньте продавать сырую нефть Китаю, продавайте ее нам. Мы снимем эмбарго. Да что там, мы даже предложили платить больше. Ты меня слышишь? Их президент получал бы больше денег и мог бы построить себе больше дворцов и возвести больше статуй в свою честь. Но он же гордец. Политики, убивающие собственный народ, обычно все такие. Гордые. Министр позвонил ему, и он отказался. Наотрез. Мы его умасливали. Угрожали. А в конце пригрозили, что, если он не пойдет на сделку, мы превратим его жизнь в сущий ад, хотя она у него и без того не сахар.
— Значит, все из-за нефти. Ты это хочешь сказать?
— Мило, ты как те протестующие, что и сейчас, по прошествии восемнадцати лет, все еще пытаются призвать к ответу «Эксон Вальдес». Смотри на мир шире. Да, из-за нефти. Так было всегда. Мы не против потерять немного тут или там. Какая-то страна не желает торговать с нами? Что ж, мы не станем распушать перья. Дело не в нефти, а в том, что нас ждет. Дело в Китае. Они получают из Судана семь процентов своей нефти. Потребление увеличивается год от года — это необходимо для роста экономики. Потеря семи процентов не станет для них катастрофой, но что будет через год? Через десять лет? Китай готов прибрать к рукам всю нефть, и уже сейчас треть ее импортируется из Африки. И они не могут позволить себе потерять такой источник.
— Том, ты постоянно только об одном и говоришь. Нефть, нефть.
Привязанная к подлокотнику рука шевельнулась. Грейнджер поднял палец.
— Подожди. Это лишь начало. Что нужно Китаю для обеспечения будущих поставок? Ему нужна стабильная Африка. Они идут в ООН. Просят вмешаться и навести порядок в Судане. Предлагают соответствующую резолюцию. Мы можем заблокировать любое решение. Наложить вето. Хорошо быть постоянным членом Совета Безопасности. Можно блокировать все, что захочешь. Мы блокируем и блокируем и тем самым загоняем Китай в угол. До тех пор — и это важно, — пока они не вмешиваются сами. Посылают части своей Народной армии. Мы по уши влезли в Ирак и теперь расплачиваемся за глупость. А раз уж не можем уйти, то почему бы не подставить подножку старым врагам. Пусть и у Китая будет свой Ирак. А еще лучше — несколько. Посмотрим, что у них получится.
Мило смотрел на старика и удивлялся — Грейнджер оживился, как будто, поделившись секретами, получил заряд бодрости.
— Ты согласен с такой тактикой?
Грейнджер пожал плечами — насколько это позволяла лента.
— Элемент коварства присутствует, признаю. Но есть и логика. Чтобы свалить целую страну, бывает достаточно нескольких рассчитанных ударов, одного-единственного убийства. Правительства умеют создать впечатление, что они неуязвимы. Это далеко не всегда так.
— Ты не ответил на вопрос.
— Я долго в это верил, Мило. Много лет. Дело зашло слишком далеко.
— А потом и от самой Энджелы.
— Да. Сначала мы пытались отстранить ее по-тихому, опорочить, пустить слух. Ну, ты в курсе. Когда же Энджела позвонила и попросила прислать фотографии Тигра, я понял — она подобралась вплотную. Мы организовали подставу, чтобы обвинить ее в измене. Хотели вынудить уйти в отставку или, в худшем случае, посадить в тюрьму. Ненадолго. Ровно настолько, чтобы след успел остыть. К тому времени все поползло по швам — это видел даже такой старый дурак, как я. Слишком много мертвых свидетелей. Так что, когда пришло время прижать ее по-настоящему, я решил послать тебя. Как-никак ты подобрался к Тигру ближе всех, ты даже встретился с ним. В общем, лучшего варианта не было. Ты ее старый друг. Как и с теми убийствами, о которых я говорил, я мог сделать один небольшой ход, который вызвал бы хаос, а потом разыграть простачка: мол, я и не думал, что все так закончится.
— Ты хотел, чтобы со всем разбирался я.
— Да. И тут ты позвонил. Помнишь? После ланча с Энджелой. — Грейнджер вздохнул. — Тем звонком ты подписал ей смертный приговор.
Мило попытался вспомнить, что такое он мог сказать, но прошло две недели, и разговор, самый для него обычный, помнился смутно.
— Ты сказал, что Энджела вышла на след Рольфа Винтерберга, — пояснил Грейнджер. — От Винтерберга до Угримова один шаг, а там еще один до нас. Знаешь, кто был со мной в кабинете, когда ты позвонил?
— Фицхью.
— Вот именно. Он сразу же заставил меня позвонить Трипплхорну и — в его присутствии — отдать приказ: устранить Энджелу как можно быстрее.
— Но… — начал было Мило. И осекся. Получается, в смерти Энджелы виноват он сам? — Ведь потом, когда он ушел, ты мог отменить приказ!
— Может быть, — Грейнджер снова попытался пожать плечами. — А может быть, я и сам изрядно перепугался.
Мило отошел к шкафчику, достал бутылку, налил себе еще водки.
— Будешь?
— Да, спасибо.
Он налил водки и Грейнджеру. Поднес стакан. После первого глотка старик закашлялся. Мило поставил его стакан на столик, отхлебнул из своего. Сел.
— Что-то здесь не так. По-моему, ты сочинил всю эту историю, чтобы прикрыть собственную задницу.
Грейнджер ненадолго задумался.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Шпионаж вообще и Туризм в частности — одна большая легенда. И чем больше рассказываешь, тем сильнее все переплетается, тем больше нарастает слоев. Правду трудно отличить от выдумки. Но то, что я рассказываю тебе сейчас, истинная правда. Можешь задавать вопросы. Спрашивай, что хочешь.
— Меня интересует твой звонок в «Дисней уорлд».
— Ответ ты и сам знаешь. Я преследовал две цели. Чтобы тебя не взяли. И чтобы ты, уйдя в бега, принялся за работу. Не скрою, я очень расстроился, когда ты объявил, что собираешься в отпуск. Надо было завинтить гайки. Убедить тебя каким-то иным способом я бы не смог.
— То же и с досье на Тигра. Ты дал его мне, чтобы я не доверял Фицхью, если он вдруг выйдет на связь.
Грейнджер кивнул.
— Связывая Тигра с Фицхью, я всего лишь подталкивал тебя к пониманию реального положения дел. Сам бы ты их с Тигром не связал. Не пойми меня неправильно — тот факт, что Фицхью завербовал Тигра, сам по себе ничего не значит. Конечно, он не хочет, чтобы об этом стало известно, но особенно бояться ему нечего. Я же хотел нацелить тебя на сбор настоящих улик. — Старик покачал головой. — Похоже, переоценил. Ты так ничего и раскопал.