Турист
Шрифт:
Поднявшись по дороге к двухэтажным щитовым баракам, он остановился, обернулся, чтобы еще раз поглядеть на реку. И вдруг заметил крохотную теплую искорку, отразившуюся в воде.
Кто-то развел костер на том берегу.
Прямо около его машины.
Первая стычка случилась сразу за мостом. Мутанты словно поджидали едущие машины: на дороге стояла целая стая. Объехать их не получилось, и Коля вдавил педаль газа в пол, надеясь только, что машина выдержит подобное обращение.
«Нива» сдюжила, пронеслась сквозь толпу мутантов, оставив на асфальте десятка
– Держись рядом, – предупредил Коля по рации. – Могу внезапно встать.
Уродливая рожа показалась в боковом окне, когтистая лапа оторвала зеркало – мутант сидел на крыше. Коля резко заложил руль, дернул ручной тормоз: «Ниву» закрутило, она едва не перевернулась. Но рискованный трюк сработал – мутант отлетел в сторону, покатился по дороге.
– Ускоряемся, – велел Коля, заметив движение на прилегающих улочках – орды мутантов спешили на шум.
Машины разогнались до сотни – это был предел для «буханки». «Нива» чуть ушла вперед, но Коля боялся, что такого напряжения автомобиль долго не выдержит. Впрочем, сейчас главное было дотянуть до выезда из города.
Последующие три километра были похожи на компьютерную игру. Мутанты появлялись на дороге внезапно: по одному, по двое, по трое. Каких-то можно было объехать, кого-то приходилось сбивать. Надрывающиеся машины мотались из стороны в сторону, обруливая препятствия. Малейшая ошибка – и гонка закончится. Больше всего Коля боялся, что у него заклинит колесо или оно вовсе оторвется – тогда неуправляемый автомобиль просто улетит, кувыркаясь, и вряд ли он останется жив. Маша, конечно, попытается его спасти, но тут подоспеют зомби.
Он хотел предупредить ее, чтобы она продолжала путь в любом случае. Но взять рацию пока было невозможно. Дорога требовала максимальной концентрации.
Коля никак не мог понять, почему здесь собралось столько зомбяков. Не было ни дождя, ни грозы, так любимой этими тварями. Не видно было и еды, которая их привлекала бы. Только прямой мертвый проспект, совсем, кстати, не широкий, идущий через пустой город.
Кое-что прояснилось, когда все многоэтажки остались позади, а проспект превратился в побитую двухполосную дорогу. Сначала на пути попались два сгоревших автобуса. Судя по запаху, пожар случился недавно. Потом была целая выгоревшая улица – домов двадцать, не меньше, – то немногое, что от них осталось, еще дымилось.
Здесь-то Коля и увидел самый настоящий танк. Он ворочался в толпе мутантов, давил их гусеницами. Рассмотреть, что это была за машина, Коля не успел. Да и не хотел. Одно дело – сражаться с приблатненными работниками автобазы и прочими отморозками, вооруженными преимущественно охотничьим оружием. И совсем другое дело столкнуться с незнакомцами, обеспеченными полноценным армейским вооружением и техникой.
А примерно через километр они увидели двигающуюся навстречу колонну. Впереди, заняв обе полосы, шли два бронетранспортера, от них не отставал тяжелый автомобиль, похожий на «Хаммер», но точно не он. А за ним ехали штук шесть грузовиков – Коля их считать не стал, нырнул в какую-то улочку, надеясь, что Маша успеет среагировать.
Успела! И слава Богу, потому что на дороге загрохотали выстрелы, и крыша ближайшего
Потом, анализируя увиденное в Архангельске, Коля решил, что они встретили военных из Северодвинска. Скорей всего, вояки стаскивали к себе все ценное, до чего могли дотянуться. А руки у них, судя по всему, оказались длинные и загребущие! Неудивительно, если кому-то из местных это не понравилось; наверное, конфликты возникали не раз и не два. Поэтому наученные горьким опытом вояки и обстреляли с ходу попавшиеся навстречу «Ниву» и «УАЗ». Понятное дело, что боевые действия в черте города привлекли и растревожили мутантов – потому они и бродили толпами по улицам.
Впрочем, это были только домыслы…
Архангельск путешественники покинули изрядно потрепанными. «Нива» проехала еще километров тридцать – Коля буквально чувствовал, как она умирает: что-то начало греметь, вывалилась разбитая фара, двигатель тянул все хуже и грелся, передачи постоянно выбивало, наконец, одно из колес задымилось, и машина встала, развернувшись на дороге.
Коля выбрался на улицу, обошел легковушку вокруг, качая головой.
– Плохо дело? – участливо спросила Маша, приоткрыв дверь «буханки».
– Да уж ничего хорошего, – вздохнул Коля. – Машину придется бросить. Надо быстро все перегрузить к вам, пока мутанты не появились. Или кто похуже. Мезень близко. И крупных городов больше не будет. Если поспешим, то, возможно, уже завтра будем на месте…
Это был слишком оптимистичный прогноз. Проехать оставалось километров триста с приличным гаком, а дорога вряд ли была гладкой. Но Коля не стал зря беспокоить Машу. Ей и без того сегодня досталось – пусть спокойно отдохнет…
В тихую ночь над рекой звук летит далеко. Смех ли на том берегу, стук топора, плеск воды – все слышно. Люди у костра, видимо, этого не знали. Или просто не хотели скрываться. А может, чувствовали свою силу, ничего не боялись, потому и вели себя так шумно, так вызывающе?
Женька, прячась и посматривая на далекий манящий огонек, хотел спуститься к каменистому берегу, где на привязи стояли моторки. Да вовремя заметил движение: несколько зомбяков, похоже, устроили себе лежбище на холодном каменистом пляже. Пришлось опять идти в обход, стараясь не приближаться к воде. Хорошо, что на пути вскоре попалась старенькая просмоленная плоскодонка, перевернутая брюхом вверх; она была небольшая и весила относительно мало, так что подтащить ее к реке мог и один человек.
Женька присел, пошарил рукой под лодкой – пальцы наткнулись на весла. Он перевернул неказистое плавсредство, которым, похоже, даже хозяин не дорожил. Затаился на минуту, гадая, не выдал ли себе каким звуком. Потом поволок лодку к воде.
Через пару минут он уже греб, стараясь не сильно шлепать веслами. Оборачивался, посматривал на огонек, вымеряя направление движения. Ему, конечно, и раньше доводилось плавать на лодке – в городских парках. Но тут все было сложней: и ветерок сносил, и волны на середине уже не выглядели безобидными. Держать курс и при этом не выдать себя плеском было нелегко. Но с другой стороны – управляться с самодельным плотом было еще трудней.