Турист
Шрифт:
Он заглушил мотор и развернулся лицом к детям.
– Ну что, ребята, возьмете меня в игру?
Он перелез в салон. Дети приняли отца с восторгом.
– А теперь, – сказал он, – назовите мне мокрые предметы.
– Твое полотенце! – крикнула дочь.
– Точно! – Он улыбнулся. Это стоило ему огромных усилий…
В родной деревне Коле Рыбникову всегда было хорошо – и двадцать лет тому назад, когда здесь еще жила их общая бабушка Ангелина Степановна, и сейчас – когда в местных жителях числились одни вороны да полевые мыши. Избы-то
Здесь даже вездесущие дачники не появлялись с тех пор, как заросла брошенная разорившимся совхозом дорога. Редко-редко наезжали по старой памяти охотники и рыбаки, а в лесу за деревней можно было встретить заблудившегося грибника. Вот и все общество!
В безлюдной деревне Коля проводил как минимум один летний месяц. Обычно в последние дни мая он приезжал сюда на разведку, смотрел, как бабкина изба пережила зиму, перекапывал пару грядок, сажал что-нибудь, не требующее большого ухода. От города до деревни было часа три езды, но далеко не всякая машина могла пробраться через одичавшие поля и луга. У Коли была старая пятидверная «Нива», которую он перебрал до последнего винтика. А еще они с братом Иваном купили списанную «буханку» и построили из нее настоящий внедорожный кемпер…
– Ну где же ты, брат? – вслух сказал Коля и посмотрел на часы-ходики, висящие на бревенчатой стене избы.
Брат опаздывал.
Еще месяц тому назад они договорились о совместной поездке в родную деревню. Иван собирался привезти на несколько дней всю семью, а Коля обещал все организовать: истопить баньку, устроить спальные места, спланировать рыбалку, шашлыки и прочие мероприятия. Потому он приехал в деревню на неделю раньше. Он не представлял, что сейчас происходит в большом мире: электричества в деревне не было, радиоприемник Коля не включал, по телефону никуда не звонил, да и до него дозвониться было непросто – поймать сигнал сети получалось только с высокого дуба, растущего на холме за огородом.
Сегодня Коля уже трижды лазил на это развесистое дерево, пытаясь дозвониться до брата. Но со связью что-то не ладилось – гудок пробился лишь один раз, да тут же оборвался. К ночи обычно сигнал становился устойчивей, но ждать сумерек Коле было невмоготу – переживал он из-за Ивана. Тот отличался пунктуальностью, и если уж обещал приехать в обед, значит, в три часа дня – кровь из носу! – будет на месте.
– В аварию, что ли, попали, – пробормотал Коля, снимая телефон с самодельного зарядного устройства, работающего от обычных батареек.
Привычка проговаривать мысли вслух появлялась у Коли исключительно в деревне, день на третий одиночества. В городе подобных странностей он за собой не замечал.
– Ладно! – решил он. – Позвоню еще раз…
Коля понимал: это ему – холостому да бездетному – все легко и просто: куда захотел, туда поехал, в любое время, хоть днем, хоть ночью; а брат привязан к семье. Каким бы пунктуальным он ни был, но – жена, трое детей. Попробуй собери эту ораву в срок. И планы могут измениться в любую минуту: закашлял ребенок, засопливился, и Маша уже никуда не поедет, не рискнет… Коля все это отлично
С телефоном в кармане штанов он вышел из дома. Проходя мимо огорода, в который уже раз подумал, что надо бы укрепить изгородь: дикие животные регулярно появлялись в деревне, и осмелевшие кабаны вполне могли однажды разорить грядки.
К дубу была приставлена сбитая из сосновых жердей лестница. По ней Коля забрался на толстый сук, встал во весь рост, поднял телефон над головой, глядя, не появится ли на экране название доступной сети.
– Да что ж такое! – Он ругнулся, потряс телефон. Потом выключил его и снова включил – но все без толку.
Сотовая связь не работала.
Оставался еще один вариант: сесть в машину и отъехать километров на десять – поближе к базовой станции. Но если как раз в это время брат и появится?
Оставить ему записку на двери?
Или не ломать голову и просто дождаться сумерек?
Со старого дуба открывался красивый вид. На севере за полосой леса виделась в дымке далекая пятиглавая церковь – село Лазарево соседнего района. Туда напрямую на машине не проехать – ни на «Ниве», ни на «буханке», ни на «шишиге»; только пешком в сухую пору – через болото и речку. На западе – поля и перелески до самого горизонта. В южной стороне поблескивает Никольское озеро – вода там темная, торфяная, и щука водится почти черная – как головешка.
Коля все эти места исходил вдоль и поперек. Его еще в школе прозвали Туристом, и он это прозвище оправдал полностью: ходил и в пешие походы, и на велосипеде объехал три области, сплавлялся на байдарках и надувных лодках, выживал в зимнем лесу, посещал фестивали бардовской песни, рыбачил, помогал гонять браконьеров, сопровождал охотников.
Вот и для брата с семьей подготовил программу: двухдневный поход на речку, на заветный плес, где исправно ловились плотва и уклейка, ночевка под звездным небом, запеченная в глине рыба, песни под гитару и страшные истории про Черного Туриста, водяных и леших…
Но теперь, похоже, планы придется менять.
Коля посмотрел на восток – не видно ли пыльного шлейфа, оставляемого машиной; не кружат ли в небе вспугнутые ревом мотора птицы?
Нет, все тихо.
Он вздохнул и приготовился спускаться, как вдруг заметил острый блеск на краю далекого леса – там что-то ярко сверкнуло и тут же погасло. Будто луч низкого солнца отразился от зеркала. Или какая-то полированная железка дала ослепительный блик.
Коля насторожился. Долго вглядывался, ждал, не повторится ли блеск. В какой-то момент ему почудилось движение в кустах на опушке – словно кто-то там продирался через заросли.
Лось? Или кабаны?
А может, просто горячее марево колышется?
– Показалось, – сказал Коля и полез вниз.
Где-то на середине лестницы он услышал короткий мелодичный писк и понял, что телефон все же поймал сеть. Остановившись, он достал аппарат, взглянул на экран. Прочитал вслух:
– Одно новое сообщение.
Чуть помедлив, он в очередной раз полез наверх, надеясь все же дозвониться до брата, раз уж телефон зарегистрировался в сети. Но когда Коля забрался на сук, связь с базовой станцией опять пропала.