Турист
Шрифт:
Добежав до машин, вооруженные люди развернулись. Теперь они прикрывали огнем оставшихся у аптеки товарищей. Те времени даром терять не стали – подхватили несколько тяжелых сумок и сорвались с места. Парочка появившихся словно из ниоткуда зомби попыталась догнать ускользающую добычу, но выстрелы от машин уложили их на асфальт.
Женька все ждал, когда же из аптеки появятся «рабы» – пока он видел только «хозяев». И даже когда вооруженные люди забрались в автомобили, он не верил, что они вот так просто уедут.
Машины тронулись с места. «Патриот»
Женька проводил свою машинку взглядом и посмотрел на дверь аптеки. Где же остальные люди? Где «рабы»?..
Он узнал это только на следующий день, когда убедился, что зомби где-то попрятались, и вышел на улицу, чтобы все же попробовать завести «Москвич». В этом раз все получилось. Он сумел опустить стекло и открыть дверь. Вырвав провода из замка зажигания, запустил мотор. И тут же его заглушил, испугавшись шума.
Он подкатил машину к двери магазинчика. И, выпив две бутылки пива, отправился обследовать округу. Первым делом он заглянул в разгромленную аптеку. Под ногами хрустели таблетки, шприцы и ампулы. Женька подобрал кое-что, рассовал по карманам: бинты, пластырь, противовоспалительные средства, антибиотики. В длинном коридоре, ведущем к служебному выходу, валялся труп. Это был один из «рабов» – Женька узнал его. Причина смерти была предельно ясна: вздутый живот убитого был залит кровью, а в его лбу чернела аккуратная дырочка, кожа вокруг которой была опалена. Сначала «рабу» выстрелили в живот дробью, а потом добавили в голову из чего-то мелкокалиберного с близкого расстояния.
Задняя дверь аптеки оказалась заперта изнутри. Женька отодвинул щеколду, выглянул наружу и сразу увидел кровь на земле. Потом он заметил останки – наполовину обглоданное тело, оторванную руку без пальцев… Кровавые следы вели к глухому забору из профнастила, перед которым на бетонном постаменте стояли мусорные баки. Там Женька нашел еще несколько фрагментов тел. Видимо, здесь зомбяки и нагнали ушедших через заднюю дверь «рабов». Видимо, невольники решили воспользоваться моментом и сбежать от «хозяев», да угодили прямо в лапы кровожадным монстрам.
В одном из мусорных баков что-то завозилось. Женька решил, что крыса, но на всякий случай поднял автомат повыше. Шум повторился. И Женьке послышался стон, совсем не похожий на писк грызунов.
– Эй! – Он пнул железный бак. – Есть там кто?
Закрытый бак отозвался невнятным хрипением. Женька откинул крышку, заглянул внутрь. Там в гниющих помоях ворочался человек, похожий на червя. Увидев направленный на него ствол, он попытался поднять руки.
– Не стреляйте… Пожалуйста…
Женька узнал этот ноющий голос. Вспомнил подслушанную фамилию.
– Хохлов?
– Да. А вы кто?
– Не твое собачье дело. Вылезай!
– Откуда вы меня знаете? – Нытик не спешил выбираться из своего вонючего убежища. – Вы базовский? Я вас не помню.
– Базовский? – переспросил Женька. –
– Вы не базовский! – сообразил Хохлов. – Увезите меня, пожалуйста! – Он закашлялся, выплюнул на ладонь кровавую слизь, привычным жестом вытер ее о штаны.
– Ты туберкулезный, что ли? – попятился Женька.
– Не оставляйте меня, – опять заныл Хохлов. – У меня рак. Это не заразно… – Он перелез через край бака, свалился на бетонную плиту, застонал. Встать на ноги у него не получилось, и он сел, сгорбившись, трудно и хрипло дыша.
– Ну и где твои базовские прячутся? – спросил у него Женька, опять думая о своем «Фокусе».
– На базе, конечно, – отозвался Хохлов. Он махнул рукой примерно в том направлении, куда вчера уехали «Газель» и «Патриот».
– А если точней? – спросил Женька.
– Да это за Маленками, недалеко. Рядом с выездом на Халино.
Женька выругался:
– Ты не умничай, ты пальцем покажи. Я не местный, ваших названий не знаю.
Хохлов опять закашлялся. Отхрипевшись, отплевавшись, начал объяснять. По его словам выходило, что базовские разместились на крупнейшей в городе автобазе, обнесенной двойным забором и практически неприступной для зомбяков. Заправлял бандой некий Гусак – Гусев Алексей, личность мутная и опасная. Когда по телевизору только заговорили об эпидемии, он уже был готов к дальнейшему развитию событий: у него и дружки нужные нашлись, и оружие появилось, и запасы организовались. Автобазу они заняли еще до того, как в городе объявились первые зараженные, – Гусак работал там начальником охраны. Он запер ворота, подпер их грузовиком, в кузове которого сидели пять стрелков, и объявил, что вводит на вверенной ему территории чрезвычайное положение. А когда к базе приехал наряд полиции, он сказал, что откроет ворота через три дня – если все будет нормально.
Полиция уехала, решив, видимо, что охрана в своем праве, и больше не появлялась.
После этого Гусак развернул бурную деятельность. Он угнал пару фур крупной торговой сети, захватил автоцистеру с бензином, распотрошил охотничий магазин. Остановить его было некому: город стремительно вымирал. Болезнь выкашивала жителей; те, кто не умер, превращались в зомби; кто не превратился в зомби, становился их жертвой.
– Я что, в какой-то фильм ужасов угодил? – спросил Женька, криво усмехаясь.
– Похоже на то, – признал Хохлов. – Я тоже не сразу поверил в происходящее. Но у меня был свой фильм ужасов: мне диагностировали рак четвертой степени, так что остальное меня мало интересовало.
Он рассказал, как проснулся в больничной палате и обнаружил, что соседи мертвы. Когда он выбрался на улицу, то понял, что обезлюдел весь город. Ему повезло, что его заметил патруль базовских – они взяли его с собой, приняв за врача, так как на нем был медицинский халат, который он позаимствовал в одном из кабинетов. Когда ошибка обнаружилась, его перевели в рабочие. Обязанности были простые – делать, что скажут.