Туннели

Гордон Родерик

— Пойдешь со мной, Джером. В хижину!

Лицо человека рассекал ярко-алый шрам в виде полумесяца. Он начинался надо ртом, проходил через левый глаз и лоб, терялся в массе белоснежных волос, темнея вдоль пробора. Но больше всего Уилла напугал его глаз — постоянно слезящийся и с мутными пятнами. Каждый раз, когда человек моргал, изорванное веко дергалось, будто сломанный стеклоочиститель на машине.

— Сюда! Сюда! — рявкнул он, когда Уилл не отреагировал на первый приказ.

— Простите, — быстро ответил мальчик.

Вместе с

двумя ребятами помладше он вошел в один из домиков следом за человеком со шрамом.

Внутри было сыро и, если не считать кое-каких инструментов в углу, пусто. Мальчики молча стояли у входа, пока человек со шрамом разгребал ногами грязь на полу, как будто что-то разыскивая. Он уже начал ругаться себе под нос, как наконец его ботинок ударился обо что-то твердое. Это было металлическое кольцо. Человек со шрамом ухватился за него обеими руками, потянул, и с громким скрипом стальная пластина съехала, открывая отверстие размером в метр.

— Так, спускаемся.

По очереди они слезли вниз по мокрой ржавой лестнице. Потом человек со шрамом снял с пояса фонарь, зажег его и осветил кирпичные стены туннеля. Потолок не позволял выпрямиться в полный рост, со стен во многих местах осыпался засохший строительный раствор. Судя по состоянию кладки, туннелю было несколько десятков, если не сотен лет, и за это время его вряд ли ремонтировали.

На дне стояло сантиметров десять грязной вонючей воды, и Уилл скоро промочил ботинки. Они шли по туннелю около четверти часа. Наконец их провожатый остановился и снова повернулся к мальчикам.

— Под нами, — снисходительно объяснил он Уиллу, как будто разговаривал с маленьким ребенком, — под нами буровые скважины. Мы их прочищаем. Сбиваем осадок. Понятно?

Человек со шрамом обвел фонарем пол туннеля, где из воды там и тут торчали горки слежавшихся осколков кремня и песчаника. Он сбросил с плеча несколько витков веревки, и оба мальчика по очереди крепко обвязали ее вокруг пояса. После этого человек со шрамом сам обмотался веревкой, и они стали похожи на отряд альпинистов.

— Верхоземец, — проворчал человек со шрамом, — обвязываемся веревкой… и покрепче.

Уилл не рискнул спросить, зачем это нужно. Он взял конец веревки, обмотал вокруг пояса и старательно завязал. Мальчик подергал веревку, чтобы проверить, прочный ли узел. Тут человек протянул ему старый глубокол.

— А теперь копаем.

Два мальчика застучали по полу туннеля, и Уилл понял, что должен делать то же самое. С глубоколом в руках он прошел по кирпичной кладке, проглядывавшей через воду, к мягкому пятну слежавшегося осадка и камней. Уилл заколебался и поглядел на других мальчиков.

— Копаем, не останавливаемся, — крикнул человек со шрамом, направив свет фонаря на Уилла.

Тот немедля принялся за работу. Копать в тесноте, да еще непривычным инструментом было нелегко. К тому же, как быстро он ни наносил удары, после каждого мутная вода снова заливалась в медленно растущую яму в полу.

Через некоторое

время Уилл освоился с глубоколом, наловчился с ним управляться и взял хороший темп работы. Было приятно снова копать; все заботы, пусть ненадолго, но улетучились, пока он выбрасывал из ямы камень и влажную землю, совок за совком. Скоро Уилл уже по колено стоял в скважине, куда вода устремлялась с каждым его движением, и другим мальчикам пришлось поднажать, чтобы не отставать от него. Тут он с силой ударил глубоколом по чему-то неподвижному, и инструмент задрожал у него в руках.

— Копаем вокруг! — рявкнул человек со шрамом.

По грязному лицу Уилла стекал пот и щипал глаза. Он поглядел на человека со шрамом, потом опять на воду, с плеском бьющуюся о его непромокаемый костюм, и задумался, зачем они это делают. Мальчик понимал, что человек со шрамом отчитает его за такой вопрос, но любопытство взяло верх над здравым смыслом. Он открыл было рот, но тут раздался отчаянный крик и тут же оборвался.

— Держись! — заорал человек со шрамом.

Уилл обернулся и увидел, как один из мальчиков с бульканьем скрылся под водой, устремившейся в отверстие размером с канализационный люк. Веревка туго натянулась, врезаясь Уиллу в пояс, и задрожала — упавший мальчик дергался, пытаясь выбраться. Человек со шрамом отклонился назад, упираясь ботинками в обломки камней на полу. Уилла прижало к краю скважины, в которой он работал.

— Лезь наверх! — крикнул человек со шрамом в сторону водоворота.

Уилл с тревогой глядел туда, пока не увидел грязные пальцы, поднимающиеся по веревке. Мальчику удалось справиться с потоком, и он выбрался наружу. На лице, покрытом потоками грязи, застыло выражение ужаса.

— С одной скважиной закончили. Продолжаем с остальными, — сказал человек со шрамом, прислонившись к стене. Он вытащил трубку и принялся чистить чашечку карманным ножом.

Уилл рассеянно сбивал плотно слежавшийся осадок вокруг неизвестного предмета, застрявшего в скважине. Мальчик не мог понять, что это такое, но, ударив глубоколом по самому предмету, обнаружил, что он рыхлый, как долго пролежавшее в воде дерево. Уилл топнул по нему, раздался свист, и земля в буквальном смысле ушла у него из-под ног. Он ничего не мог сделать, он летел вниз в свободном падении, ударяясь о стенки скважины, а на него хлестали потоки воды, жидкой глины и гравия, царапавшего лицо и застревавшего в волосах.

Веревка натянулась, прервав его падение, и Уилл задергался, как марионетка. Через мгновение он пришел в себя. Похоже, пролетел он метров десять, но сколько еще оставалось до дна и что его там ждало, он не знал. Внизу была только непроглядная тьма.

«Это мой шанс», — вдруг осенило его.

Уилл сунул руку под комбинезон, в карман брюк и нащупал перочинный нож.

«Шанс сбежать…»

Он посмотрел вниз, в абсолютную темноту неведомого. Тем временем веревка натянулась — вверху ухватились за нее и стали тащить.