Туннель
Шрифт:
Через пару минут впереди замелькал свет – это доктор и Ефрем оказались впереди с другой стороны пропасти. Учительница с облегчением вздохнула, Алиса на радостях чмокнула Тараса.
– Проблема решена! – сказал с доктор с улыбкой, едва они вернулись. – Это объезд. Ефрем, автобус же здесь пройдет?
– Конечно пройдет, - ответил Ефрем. Ветка была чуть ли ни в двое уже самого туннеля, но ширины автобусу все же хватало. – Я бы даже сказал, проскочит.
– Тогда вперед, - махнул доктор. – Объедем эту
Люди поспешили в салон, лишь только Жгут остался сидеть на бетонной балке, спокойно докуривая сигарету. Доктор остановился у двери автобуса, крикнул с недовольством в голосе:
– Скорее, медлить нельзя! Потом накуритесь.
– Да, накуриться я еще успею, - ответил Жгут невозмутимо. – Потому что бензина у нас только и хватит, что объехать эту пропасть.
Доктор нахмурился, прошел в кабину. Посмотрел на панель - стрелка горючего лежала практически на нуле.
– Ну что там еще? – крикнул Ефрем, усаживаясь в кресло.
– Отбой, - мрачно сказал доктор. – Бензин почти закончился.
Обрадовавшиеся пассажиры вновь сникли. Снова вышли из автобуса, растерянно глядя друг на друга. Ефрем стрельнул у Жгута сигарету, тоже закурил. Затем подошел к пропасти, фонарь в его руках обшаривал стены вокруг, словно искал невидимый мост.
– Ну что, пойдем пешком? – спросил мажор.
– Далеко ли уйдем?
– спросил доктор уныло.
Ефрем курил, поглядывал то на пропасть, то на автобус.
– Если где в этом туннеле и можно заправиться, - сказал он, - то только здесь.
– Где? – Жгут посмотрел по сторонам.
– Здесь. – Ефрем указал на бензоколонку, стоящую на островке посреди пропасти.
Жгут посмотрел недоверчиво, затем разразился хриплым смехом.
– Вы с ума сошли! – воскликнула учительница. – Она даже не работает.
– Вы-то откуда знаете? Выглядит она вполне работоспособно.
– Даже если эта колонка и работает, - сказал доктор, - как мы к ней подъедем?
– Подъезжать не нужно. Я уже все обдумал – Ефрем снова посветил на стену туннеля, проходящую над пропастью. – Видите вот эти выступы? По ним вполне можно добраться до колонки.
Тарас понял, что Ефрем имеет ввиду – к стене лепились остатки асфальта шириною с ладонь, образуя что-то вроде дорожки. Где-то выступы сужались, где-то наоборот, расширялись, местами даже зияли провалы по полметра, но все же добраться до островка с колонкой по ним можно. Вот только от такой прогулки над пропастью можно в штаны наложить.
– В кабине я видел канистру, - продолжал Ефрем. – И у нас есть веревка. Кто-нибудь из нас обвяжется и переберется к колонке. Если она работает, зальет бензин в канистру. Если нет... значит нам хана.
– Это же самоубийство! – возмущенно возразила Алиса. – А вдруг человек сорвется, и веревка не выдержит? И все ради бензина,
– Что ж, тогда пойдем пешком, - пожал плечами Ефрем. – Может, потом кто-нибудь наткнется на наши кости.
– Ладно, выбор все равно невелик, - сказал доктор. – Давайте попробуем. Вот только кто из нас полезет?
Никто не ответил, все старательно отводили взгляд. Ползти над пропастью по узким обрывкам асфальта, прижавшись у стене, явно никому не хотелось. Ефрем взъерошил копну светлых волос, посмотрел на Ольгу Федоровну и Алису.
– Ну, дамы не в счет, это понятно, - сказал он. – Так что придется кому-нибудь из мужиков. Есть желающие?
Жгут молча сплюнул на асфальт. Мажор, тихонько насвистывая веселый мотив, отвернулся. Доктор накручивал на палец ус, глаза смотрели растерянно. Тарас поглядывал на Алису. Геройствовать не хотелось, но не сочтет ли она его трусом?
– Можно сделать по-честному, - нарушил тишину доктор.
– Как? – спросил Жгут.
– Кинуть жребий. Кому выпадет, тот и полезет.
Мужчины переглянулись, Ефрем сказал с улыбкой:
– Ну, жребий так жребий.
Люди вернулись в автобус. Доктор спросил бумагу и чем писать, учительница, порывшись в сумочке, достала блокнот и ручку.
– Давайте я напишу, - предложил мажор. – У меня почерк хороший.
Ефрем принес пустую коробку из под консервов, положил на кресло. Остальные расселись вокруг, мажор принялся писать, диктуя имена вслух. Через минуту вырванные и смятые в комки листки полетели в коробку. Ефрем хорошенько потряс, перемешивая, затем протянул учительнице. Та отстранилась, словно ей сунули под нос гадюку.
– Ну же, - подбодрил Ефрем. – Тащите.
– Нет… Нет, я не могу, - прошептала Ольга Федоровна. – Если что случится, я себе не прощу.
– Ну что за детский сад, - поморщился доктор. – Ничего не случится, поверьте. Все равно кому-нибудь придется, так что смелее.
Учительница младших классов тяжело вздохнула, печальные глаза смотрели с мольбой. Алиса, сжалившись, взяла из ее рук коробку.
– Давайте я.
Мужчины напряженно наблюдали, как Алиса перебирает комки бумаги. Она возилась так долго, не решаясь вытащить, что Ефрем в конце концов взмолился:
– Ну давай уже!
Зашуршал разворачиваемый листок, Алиса с тревогой посмотрела. Пассажиры застыли в ожидании, на лицах нетерпение, лишь только бравый мажор непринужденно развалился в кресле.
– Кто? – спросил Жгут.
Алиса бросила полный сожаления взгляд на Тараса. Остальные тоже как по команде повернулись к нему.
– Я? – спросил Тарас.
Алиса, сглотнув комок, кивнула. Мажор закинул коробку под кресло, с губ не сходила довольная улыбка.
– Ну вот и решили! – сказал он, отряхивая ладони.