Туманы Унарры

Вонсович Бронислава Антоновна

— Можно подумать, с вашей стороны есть какие-то обязательства, — не удержалась девушка.

— Естественно, — невозмутимо ответил капитан. — Про развод ты забыла?

От этого наглого заявления Нелла потеряла дар речи и смогла выдавить из себя лишь нечленораздельное:

— А…

— А теперь мы зайдем в гости к Паоле, — невозмутимо сказал Федерико и открыл перед спутницей калитку.

Оказалось, от места разговора с инором полковником они уже ушли далеко и стояли сейчас перед небольшим, но довольно милым домиком. Одноэтажным, увитым плющом до такой степени, что белые стены почти не просматривались.

Зато просматривались защитные заклинания, и были они совсем простенькие. Нелла подумала, что даже она при желании смогла бы снять их так, что хозяйка и не заметит. Не то чтобы это желание было, но для успешной магички такое пренебрежение к собственной безопасности странно. Конечно, у той есть филлары, которые, в случае чего, предупредят владелицу. Но если их не будет рядом? Заходи кто хочешь и развлекайся как умеешь?

Федерико уверенно постучал в дверь:

— Паолина, дорогая, открывай. Я знаю, что ты дома.

Антонелла краем глаза заметила шевеление внизу незнакомого куста, покрытого мелкими белыми цветочками, но сколько ни вглядывалась, никого не заметила. В этот раз филлары, если это они, оказались более скрытными, на глаза не показывались. Идеальные шпионы, от них в любой момент можно ждать пакости по наущению хозяйки, которой для этого даже рядом быть необязательно.

— Хотела бы я знать, что тебе нужно.

Голос раздался словно бы из воздуха, но Нелла только усмехнулась: такими фокусами можно удивить разве что первокурсников, и то лишь в начале учебы. Она покосилась на мужа, тот тоже был невозмутим. Привык, наверное, к подобным фокусам.

— Поговорить хочу, что же еще? Мне кажется, между нами осталось слишком много недоговоренностей.

— Ты войдешь, твоя девка — нет.

— Это кто еще из нас двоих девка? — возмутилась Нелла и крепко ухватилась за мужа. Нет уж, один он с этой магичкой говорить не будет, и точка. — Я, в отличие от некоторых, по чужим постелям не прыгаю.

— Ой, а кого это я не так давно у Федерико видела? — ядовито прошипела Паола. — И не говори, что ты в его постели не была, не поверю! А ведь тебе в Ровене нужно готовиться к свадьбе с Кристиано, так что ты забыла у Рико? Большую и чистую любовь?

— Не твое дело!

Стоять и ругаться с дверью было глупо, но Антонелла так живо представляла перед собой соперницу, что не могла удержаться и отвечала ей вновь и вновь. Неизвестно, сколько бы это еще продолжалось, если бы Федерико не прервал столь увлекательный диалог.

— Паолина, не устраивай представление, — чуть лениво протянул он. — Либо ты открываешь и мы спокойно разговариваем у тебя дома, либо встречаемся на моей работе. Повестку я отправлю с самым болтливым курьером. Уверен, твоей репутации это не пойдет на пользу.

Молчание после этих слов было столь многообещающим, что Нелла уже уверилась: магичка разразится длинной ругательной тирадой, слова для которой подбирала очень тщательно, чтобы вдруг какого не забыть. Очень уж злое было молчание, очень уж напряженное.

— Перед тобой трудно устоять, дорогой, — неожиданно медовым голосом пропела Паола.

Дверь окутало радужное сияние, которое медленно бледнело, пока не сошло на нет, после чего дверь с тихим щелчком отворилась. Нелла покрепче взялась за рукав Федерико, то ли чтобы муж не сбежал, то ли для вящей поддержки, и осторожно переступила

через порог дома. Вражеского дома — в этом она была полностью убеждена.

Федерико уверенно свернул налево, наверняка бывал здесь неоднократно, и вскоре семейная чета оказалась в гостиной. Аккуратной такой гостиной, вполне подходящей для приема практикующей магичкой клиентов, которые все равно не поймут, что большая часть представленных артефактов — всего лишь красивые обманки с единственной магической составляющей — визуальной. Сама хозяйка сидела в кресле в позе, которая должна была подчеркнуть, что ей совершенно все равно, что Федерико пришел не один. Антонеллу она демонстративно не замечала.

— Дорогой, чаю или, может быть, чего-нибудь покрепче?

— А скажи-ка мне, Паолина, кто сделал заказ на артефакты, который ты через Кристиано передала Нелле?

— Не понимаю, о чем ты? — магичка начала рассматривать ногти на правой руке столь внимательно, словно боялась, что они вот-вот отвалятся.

— Об артефактах, которые делала моя жена по просьбе своего жениха.

— Просил Кристиано, делала эта, — презрительный кивок на Неллу. — И при чем тут я?

— Паолина… — укоризненно сказал Федерико. — Ты же понимаешь, что Кристиано тебя сразу выдаст, и просто тянешь время. Договаривался-то он с тобой.

— У него есть бедная больная тетя и справки от целителей, что ее приступы купируются только артефактами, запирающими жизненную энергию, — Паола нежно улыбалась Федерико, так нежно, что Антонелле захотелось срочно чем-нибудь стереть эту мерзкую улыбочку с ее лица. Например, вот этой замечательной бронзовой статуэткой, которая стояла на этажерке со всякими магическими прибамбасами. Все равно ей лучшего применения не найти. — Кристиано действовал исключительно в ее интересах.

— Мы можем затребовать дополнительную целительскую экспертизу. И мы это сделаем, если понадобится, — Федерико улыбнулся Паоле не менее нежно, чем та пару мгновений назад, и теперь Антонелле захотелось стукнуть уже его. — Паолина, это вопрос нескольких часов. После чего Кристиано наверняка признается, что выполнял твою просьбу.

Паола покачала носком туфельки в воздухе.

— Я никогда не выдаю секреты своих клиентов, ты же знаешь, — попыталась она зайти с другой стороны. — Профессиональная этика.

— Пособничество преступнику — это отнюдь не профессиональная этика. Напротив, это совершенно непрофессионально.

— Делать и продавать целительские артефакты — это не преступление, — твердо ответила Паола.

— А как же дополнительный блок?

— Какой еще дополнительный блок? — Брови Паолы выразительно полезли вверх, словно намереваясь слиться с прической. — Не было там никакого дополнительного блока. Обычный артефакт для купирования приступов витасуаре.

— А вот инор Бонетти, к которому ты обращалась с просьбой, говорит, что был.

— Бонетти еще не то скажет. Он мне завидует. Они все мне завидуют из-за филларов. Но разве я виновата, что филлары пришли ко мне, а не к ним? Почувствовали родственную душу, наверное. Мои милые, — в этот момент один из филларов запрыгнул на подлокотник кресла и ткнулся хозяйке в лицо, — только вы одни меня и понимаете.

Паола всхлипнула, и Нелла с удивлением поняла, что та пьяна.

— Антонелла тоже утверждает, что блок есть.