Туманы осени
Шрифт:
– Тогда жили мало, - напомнила я.
– Кто сказал?
– насмешливо спросила она.
– Книги и летописи.
– Книги и летописи пишут люди. А какая самая распространенная шутка твоего факультета была? Помнишь?
– За всю историю истории никто не переделал историю так, как историки.
– послушно выдала я.
Она скептически на меня посмотрела:
– Еще вопросы?
– Но почему? Почему так?
– Живешь сам, дай жить другому. Это главное. Никто не обязан переделываться тебе в угоду. Но и единственное, что ты должна, это прожить свою жизнь. Именно прожить, а не сыграть костюмную роль в эпохе, где очутилась, -
– А как узнать?
– я была растеряна.
– А это совсем просто. Ты, когда утром просыпаешься, какая мысль первой приходит? Тяготит тебя твое настоящее или рада новому дню? Жить хочешь, или повеситься от того что все заново, колесо беличье? А ведь жизнь не бесконечна, любой день может быть последним! Не пожалеешь потом? Ведь сколько возможностей было. Вообще, единственный человек, кто может тебя остановить, это ты сама! Понимаешь!
– голос Мары даже зазвенел.
– Чаю я утром хочу, горячего, и вкусненькое - мрачно ответила я и отвернулась от её правоты и жажды жизни.
Мара только рассмеялась.
Мы помолчали. Конечно, все то, о чем я сейчас услышала требовало раздумий, но я ведь начала разговор совсем для другого.
– Марьяна, я все обдумаю, обещаю, но давай все же закончим о том, как я могу тебе помочь.
Девушка кивнула и как-то сникнув продолжила свой рассказ:
– Так случилось, у мамы мальчик родился, а это практически невозможно. У нас ведь только девочки должны. Максимилиан, когда подрос... Да ты не удивляйся, что имя такое, длинное. Просто каждая буква в себе несет черту человека, вот мама так и назвала. Что бы разносторонний был, чтобы хоть так ему помочь в жизни. А дома мы его Максом звали. Ну, вот. Когда Макс подрос, Глава наша, тогдашняя маме сказала, что есть учитель для Макса. Мы же женщины, и магия у нас наша, а ему другое нужно. Мама согласилась, только условие поставила, чтобы каждые два года, Макс домой приезжал. И если что не так, она его заберет. И так до шестнадцати лет. Меня мама то же учиться отослала. И я просто не знала, что он не приезжал, ни разу. Мама говорила, что просто наши каникулы не совпадали. Я и верила. А теперь, когда я вернулась, совсем вернулась, я чувствую, ему плохо и все хуже становиться. Если сейчас не смогу помочь, то скорее всего и не увижу никогда его больше.
– А как ты чувствуешь?
– уточнила я уже почти зная ответ.
Марьяна подняла на меня глаза:
– Мы с ним близнецы, похожи в детстве были, просто ужас. Раз одежками поменялись, так даже мама не сразу поняла. Потом влетело, конечно. Девчонке еще куда ни шло, в штанах, а вот мальчишке, в платье. Скоро наш день рождения. 16 лет, это по-нашему, взрослым становишься, дорогу свою выбираешь и сам дальше решаешь, как жить. Я хочу знать, что Макс сам выбрал нас больше не видеть, понимаешь? А если нет?
Марьяна с надеждой посмотрела на меня. А я только что не взвыла. Почему меня все время куда-то заносит? То в город этот, которого нет на карте. То с эльфами поругалась, по причине покуса их лучшего воина. А ведь везде написано, что они достойные и благородные. В книгах фэнтези написано, я имею в виду. Теперь вообще, иди туда, не знаю куда и ищи там некроманта, почти закончившего обучение. И далеко не факт, что он тебе рад будет.
– А где он, хоть примерно, ты представляешь?
Марьянка покачала головой,
– По названиям, нет, конечно, да и что они мне сказать могли? Но он мне снился, иногда и показывал места, где живет,
– ее волнение выдавало переходы с вы, на ты.
– А как?
– Это просто, глаза закройте и руку мне дай.
Я послушно исполнила и почувствовала, как девочка взяла меня за руку. Я слышала, она что-то говорит, но меня уже словно нес ветер, как прохладный осенний лист, что сорван с ветки. И да, я видела. И маленького мальчика, "цыганенка", как его дразнили в детстве. И более старший возраст, и опять, то драки, то чей-то голос , недовольный такой, как фон. Но я не чувствовала ни испуга мальчика, ни тоски или страха. В общем ничего такого из-за чего надо было бы спешить на помощь. А вот местность казалось мне смутно знакомой, и я всматривалась, пока не узнала. Всё оказалось и проще и сложней.
Я отняла руку, прервав контакт. Глянула на Марьянку. Что мне сказать этой милой девочке? Она помнит брата маленьким мальчиком, их совместные проделки и веселье. К тому же они близнецы. Но память всегда избирательна. Помнит то, что хочет помнить сам человек, а то и немного приукрашенным. В моей жизни знакомых близнецов не было, но все что я читала или слышала сводилось к одному. Они были полюсами. И если Марьяна была хорошей, судя по тому, что именно она скучает, беспокоится и пытается найти брата, а не он. Значит этот пресловутый Максим полюс другой. Вроде бы все ясно. Но вряд ли правота чужого человека, к тому же не знающего её Макса лично, устроит девочку.
– Видишь ли, я знаю это место, но что бы нам попасть в него, надо вернуться в прошлое. А таких способностей у меня нет, - я старательно вспоминала недавно прочитанную книгу, ну да, фэнтези. Вот уж не знала, что она может оказаться учебником. Хотя, почему нет?
– Нам нужен Проводник во Времени. Это тебе что-нибудь говорит?
Марьянка нахмурила лоб, старательно пытаясь найти выход из ситуации, и неожиданно просветлела лицом.
– Тебе надо с Бером поговорить, из отряда Веды. Он давно что-то скрывает, может и поможет чем.
Я только подивилась логике Мары.
Глава 4 /Если не знаешь, что делать, не делай ничего/
Нравится мне эта поговорка. Роскошная отмазка на все случаи жизни. Так я бы и поступила, касайся дело только меня. Но я обещала Марьяне если не помочь, то хоть попытаться. А поскольку никаких других идей не было. Я пошла искать Бера - "Кешу".
Он нашелся неожиданно быстро, просто сидел на красивой, резной лавочке у дома Веды. Сидел раскинувшись и подставив лицо солнцу, но на кота похож не был, скорее на обманчиво миролюбивую собаку. Такую, внешне пушистую, породы кавказская овчарка. Он увидел меня еще в начале улицы и явно надеялся, что пройду мимо. Не прошла. Заметив мою решимость, "Кеша" быстро подхватился и пошел мне на перерез. Я удивленно остановилась.
– Ты хотела чего?
– спросил вполголоса парень, подойдя совсем близко ко мне.
– Про ту твою записку спросить хотела - кивнула я.
– Тогда пойдем, к речке спустимся - предложил Бер, и не дожидаясь моего ответа пошел первым. Я, пожав плечами, потопала за ним.
Мы спустились неизвестной мне улочкой, и пройдя еще немного, действительно подошли к реке. Бер все шел и остановился только на мосту через неё.
– Боишься кого?
– подначила я.
– Боюсь.
– не повелся Бер - боюсь Веду огорчить, ни к чему это.