Туманы Эвернесса
Шрифт:
— Но у вас есть револьвер.
— Половина обитателей Мира Тумана не боится огнестрельного оружия. Револьвер, как символ, еще не проник в подсознание расы.
— И все-таки у вас есть револьвер!
— Потому что есть и вторая половина.
— Вторая половина?
— Да, злые люди, которые используют Туман, чтобы скрыть свои преступления. Их не видит полиция. Но я вижу. Некоторые преступники субтильны и вокруг них очень быстро сгущается туман, который выбрасывает их из вселенной. Если я добираюсь до них, то выбрасываю еще быстрее.
— А как вы живете? Неужели не крадете?
— Раньше, очень давно, люди оставляли эльфам еду.
— Кроме того есть работы, которыми ты можешь заниматься, не встречаясь с людьми лицо к лицу. Брокеры, бухгалтеры, некоторые типы новых писателей. Я использую несколько таких масок. Кое-кто может жить на краю: их видят, но не всматриваются. Вроде водителей такси или бродяг.
— Я объединил таких людей, создал из них целую сеть, и мы сражаемся с сетью, которую создал Азраил де Грей из маньяков и убийц. Я предохраняю своих людей от преступлений и не даю туману сомкнуться вокруг них.
— Вот, например, мой таксист; он по-прежнему живет в своем старом доме, иногда туман редеет настолько, что он спит со своей женой, которая считает его мертвым. Но, конечно, утром она думает, что ей снился эротический сон.
— Или мой брокер: он занимается своей работой по телефону, и ни один из клиентов не знает лицо в лиц; одинокий, да, но только он способен открыть банковский счет и банковские служащие об этом не забудут. У него одного из нас даже есть лишний вес, потому что он способен заказать домой еду и оплатить ее.
Вдалеке, около поворота грязной дороги, Ворон увидел стоящую машину с погашенными огнями.
— Кто такой Азраил де Грей? — спросил Ворон.
— Я надеюсь, что ты расскажешь мне об этом, — ответил человек в черном. — Когда-то, когда я жил в настоящем мире, я был довольно важной личностью. Ты не поверишь, насколько важной. Не так-то много изобретателей и инженеров, которые к тому же финансисты, адвокаты и владеют собственной газетой. Я даже стал важной политической фигурой — без моего согласия, кстати, — что-то вроде опоры всех тех, кто хотел тяжело работать, оставаться свободным и сохранять заработанные деньги. Мои передовицы производили много шума, но они же привлекли ко мне внимание Азраила.
— Позволь мне рассказать тебе кое-что о моем прошлом: Моим величайшим удовольствием в жизни было решение проблем. Я сделал немало денег, решая проблемы для других. А потом правительственные инспекторы сделали все, что в их силах, чтобы лишить меня этого источника заработка; люди, которые ничего не понимали в моих делах, пытались рассказать мне, как надо вести бизнес, кого я должен нанимать, когда, где, как и почему. Поэтому мне пришлось выучить право и стать адвокатом: я хотел быть способен защитить деньги, которые мне принесли мои изобретения. Но когда люди голосуют за плохие законы, никакое знание закона тебе не поможет; единственный путь защитить себя — сформировать правильное общественное мнение. И я купил газету. Я сделал ее очень успешной. Я нанял частных детективов, которые помогли мне открыть заговор в высших эшелонах власти. Политики, владельцы газет и преступники странным образом действовали совершенно согласованно, очевидно выполняя чью-то волю. Я попытался найти почему, и как решить эту проблему.
— Они нашли меня
— Люди Азраила предъявили ультиматум: или присоединиться к ним, или мне конец. Они сказали, что могут лишить меня всего: семьи, денег, положения в обществе, достижений, славы — и даже сделать так, как если бы я никогда не существовал. Они ясно дали мне понять, что обладают сверхъестественной силой. Естественно, я отказался.
— И Азраил заколдовал вас.
— Да. Это была за четыре с половиной года до того, как он появился на Земле.
— Что?!
— Много лет Азраил вынашивал свои планы. И уже давно общается со своими сторонниками, во снах. Его приход в этот мир стал кульминацией, но далеко не первым шагом его далеко рассчитанных планов.
— А заклинание?
— Вначале было очень трудно, когда меня лишили всего и весь мир позабыл обо мне. Но мой ум, самодисциплина и решительность спасли меня, и никто не в состоянии лишить меня их. Так что я спас сам себя.
Они подошли к такси. Человек в черном продолжал рассказывать.
— Еще в самом начале я понял, что мне потребуется около пяти лет, чтобы расстроить все планы Азраила, и потом еще лет десять, чтобы вернуть себя деньги и положение в обществе, которые у меня были раньше. У меня есть преимущество — мне не надо снова изучать право, потому что сейчас достаточно сдать экзамены. Кроме того, достаточно умеренно используя магию, я могу совершить несколько научных открытий, которые должны хорошо продаваться. Например, использование гипноза как совершенно безопасного анестетика имеет огромный потенциал. Я жду не дождусь, когда мне удастся устранить Азраила и вернуться к работе! — Он потер руки и улыбнулся.
VI
Ворон съел две банки супа в маленькой кухоньке и пачку крекеров, которую библиотекарша держала здесь.
— А что случилось потом, — спросила Мисс МакКодам. — Вы стали частью этой героической тайной организации?
— Нет. Я еще не сел в такси, а он уже приказал мне найти Золотое Кольцо Нибелунгов и остановить ураганы. Магическое кольцо. Но, чтобы использовать его, надо отречься от любви. Я не могу отречься от любви. Еще нет…
— Люди умирают в этих штормах, их дома разрушены, их жизни уничтожены. И некоторые их них тоже потеряли возлюбленных.
— И он тоже это сказал. Мы поспорили. И я ушел.
— Как же вы жили? Вы выглядите таким голодным…
Ворон выпрямился.
— Я не крал. Даже хотя это было так легко. Невидимый человек может украсть все. Так что мне пришлось голодать, хотя еда была прямо под носом. Иногда я ел то, что выкидывали в ресторанах, или доедал то, что люди оставляли на тарелках.
— И что сейчас? — спросила Мисс МакКодам.
— Сейчас я понял, что ошибся. Я должен найти магическое кольцо. Для этого я должен найти банкноту в сто долларов, уснуть и увидеть во сне Франклина.
— Это невозможно, — сказала она. — Никто не может заказать себе сон.
— Я думаю, что Гален мог. Увы, у меня нет его подготовки. Но, может быть, если я пойду в Эвернесс, то сумею. Там все сны правдивые. Но как такое может сделать человек вроде меня, без работы, без жизни. И откуда я возьму банкноту в сто долларов? Если я украду, туман накроет меня, и никто больше не увидит меня снова. Сейчас я уже хочу отречься от любви, но не могу.
Он опустил голову на стойку кухоньки, бесконечно усталый, печальный, потерявший надежду. Мисс МакКодам протянула руку и слегка коснулась его всклокоченных волос.