Туманный город

Шульман Марина

– И не случится. Больше чтобы я вас вдвоём рядом не видел! Немедленно отправляйся в свою комнату.

– А у вас, юноша, – он обратился к Гарольду, – я вижу, нет никаких понятий о приличиях. Ведь Изабелла – ребёнок, ей всего шестнадцать лет. Как вы могли позволить себе уехать с ней на целый день?

Следователь стоял как вкопанный и не знал, что возразить. Я расплакалась от такой несправедливости и убежала наверх. Краем уха я слышала, что молодой человек, очевидно, покинул гостиницу, так и не зайдя к себе. Марк же пришёл в мой номер и начал нравоучения:

– Изабелла, похоже, ты

не осознаёшь, где находишься. Это опасный город!

С опущенной головой я сидела на кровати, понимая, что сейчас что-либо объяснить у меня не получится. Лучше просто молчать.

Отец, видя, что я не спорю с ним, стал ходить по комнате:

– И этот Гарольд? Ты практически ничего о нём не знаешь, кроме того, что он живёт с нами на одном постоялом дворе. Конечно, столичному франту не привыкать покорять сердца девиц. Мне он категорически не нравится.

«А мне – наоборот», – мысленно ответила я.

Поняв, что его напор не приносит ощутимого результата, Марк решил пойти на крайние меры:

– Значит, так. Чтобы ты уяснила мою позицию окончательно, я запираю тебя здесь на ключ. Будешь выходить только для принятия пищи и в ванную комнату. Надеюсь, это тебя образумит.

Мне показалось, что от возмущения мои волосы на голове встали дыбом. Вот ведь проклятье! Я не успела ничего сообразить, как отец вышел из комнаты и запер за собой дверь.

В полной безысходности я начала отчаянно стучать в неё, но понимала, что Марк на попятную не пойдёт. По крайней мере, сегодня. Завтра же, я знала, отец смилостивится и признает, что перегнул палку. В грустном настроении, не зажигая свет, я сняла накидку, села на постель и стала жалеть себя. Я пыталась вспомнить своих настоящих родителей и думала о том, что, скорее всего, они бы не запрещали мне ни с кем общаться и уж тем более не запирали бы в комнате.

Однако это всего лишь догадки. Наша разлука произошла в моём глубоком детстве, и я даже не помнила их в лицо. Единственным воспоминанием являлся голос матери, певшей колыбельную. Сейчас я не могла быть уверена, что точно помнила его. Может, он был позже придуман мною? Немногочисленными источниками сведений служили родственники, поэтому раньше, будучи маленькой, я любила приходить к ним и слушать рассказы о родителях. В любом случае, настанет день, когда у меня будет свобода, возможности и время, тогда я найду их и мы снова встретимся. Я не сомневалась в этом.

Достав из мешочка кости, я подошла к окну, из которого струился лунный свет. Интересно, что они сейчас скажут? Хорошенько потрясла и бросила их. На одном кубике было слово «мужчина», на другом – «опасность». Я поломала голову, но так и не смогла найти вразумительное объяснение этому посланию. Мне грозит опасность от мужчины? Какому-то моему близкому мужчине грозит опасность?

Улёгшись на кровати прямо в сапожках в знак протеста, я снова задумалась о том, как несправедлива жизнь. Прошло около получаса. Спать не хотелось, потому что меня одолевала одна печальная мысль за другой. Внезапно я услышала стук снаружи. Прислушавшись, я поняла, что кто-то кидал камешки в моё окно. Я подбежала к нему и увидела внизу Кайю.

– Привет! Как ты здесь оказалась? – распахнув ставни, удивилась я.

Девочка

подняла вверх свёрток и потрясла им:

– Вот, я испекла вкусных булочек с сыром и принесла тебе. Они ещё горячие! Только твои родители сказали, что ты уже легла спать, и не пустили. Правда, я им не поверила. А Маркела подсказала, где находится окно твоей комнаты.

– Лишить меня горячих булочек – просто безобразие! – возмутилась я, усевшись на подоконник.

Девочка в растерянности пожала плечами. Наверное, она могла бы попытаться добросить свёрток, но ведь мы не ищем лёгких путей?

– Знаешь, что? – мне пришла идея. – Ты можешь принести лестницу вон из того сарая и подставить её сюда?

Кайя послушно приволокла приспособление, хотя это далось ей с трудом, и аккуратно прислонила к стене дома. Убедившись, что лестница прочно стоит на земле, я снова накинула верхнюю одежду и аккуратно спустилась по ней, таким образом, вырвавшись из заточения. Мы сели на лавочку и, несмотря на то, что у меня не было голода, я с удовольствием поглощала свежую выпечку.

– Появились ли новости о Ребекке? – поинтересовалась девочка.

С набитым я ртом отрицательно покачала головой. Даже моя надежда на счастливый исход начала постепенно таять.

– Как долго вы здесь останетесь? Будете ли давать ещё концерты?

– Концерты – вряд ли, – заметила я. – А сколько пробудем – никому неизвестно. По крайней мере, завтра точно не уедем.

– Эх, – вздохнула Кайя. – Я бы с удовольствием сходила повторно на ваше представление…

– Не переживай, мы когда-нибудь приедем к вам, – я постаралась утешить её.

Правда, в ту же секунду поняла, как бы не закончился наш приезд – найдётся Ребекка или нет – вряд ли мы вернёмся в Туманный город, где нам пришлось пройти через трудное испытание. Чтобы отогнать от себя грустные мысли, я вскочила с места и отряхнула крошки с одежды. Неожиданная свобода обрадовала меня и придала сил.

– Давай немного прогуляемся неподалёку? – предложила я своей новой подруге. – После солёной рыбы на ужин и сырных булочек так и хочется пить. Но если я появлюсь на общей кухне в гостинице, да ещё там случайно пройдёт Гарольд и нас увидит отец, то он посадит меня в местную тюрьму!

– Ой, – испугалась Кайя, – в это время все лавки уже закрыты. Возможно, мы сможем найти что-то в пабе. Хотя я там никогда не бывала.

В отличие от неё, мне приходилось захаживать в подобные заведения. Конечно, не одной, а в компании взрослых членов нашей труппы. Поэтому я думала, что мы сможем быстро купить какой-нибудь некрепкий напиток и покинуть паб, не задерживаясь среди сомнительной публики.

Мы нашли один такой поблизости и осторожно заглянули внутрь. В нём было очень шумно и весело: десятки рабочих праздновали окончание трудового дня. Они шумели, выпивали, требовали новых порций пива, дёргали официанток за полы длинных юбок и не стеснялись выражать возмущение чем-либо бранными словами. В воздухе висел столь плотный дым от курительных трубок, что у меня практически сразу закружилась голова. Вряд ли здесь можно спокойно купить обычную воду.

– Ну уж нет, давай лучше пойдём из этого вертепа, – сказала я Кайе, и мы развернулись обратно.