Туманный город
Шрифт:
– Неужели? – поразилась я.
– Увы, – с горечью признал Гарольд. – Сегодня с почтой получил письмо от отца. Тот также недоволен тем, что моё присутствие никак не ускорило расследование. Впрочем, не стоит говорить об этом.
Наступила долгая пауза. Я видела, что он чувствовал себя опустошённо. Мне хотелось помочь ему, но я не знала, как.
– Я отвезу тебя обратно в "Тысячелетний дуб", – сообщил молодой человек.
– А что будешь делать ты? – встрепенулась я.
– Нужно заехать к Эндрюсу и обсудить некоторые вопросы, – нахмурившись, ответил Гарольд.
– Пожалуйста, возьми меня с собой, – взмолилась
– Хорошо, – без особого энтузиазма, равнодушно согласился он и высунулся наружу, чтобы дать распоряжение кучеру.
Мы ехали в тишине, каждый думал о чём-то своём. Я посмотрела в окно – туман опять опутал город своей сетью. Кажется, я начала привыкать к этому.
Внезапно карета остановилась, и снаружи послышались глухие стуки. В следующее мгновение обе двери экипажа распахнулись, и какие-то люди в тёмных плащах и шляпах, надвинутых на лицо, схватили нас по одиночке и растащили в разные стороны.
Глава 8
Судьба наносит нам удары
И так ведётся с давних пор,
Не важно – молоды иль стары,
Слабы иль можем дать отпор.
Сегодня робок ты как прежде,
И от бессилия молчишь,
Но не теряй своей надежды,
Будь смел и завтра победишь.
Мы находились в узком проулке, стиснутом высокими боковыми стенами каменных домов. Меня держали двое мужчин, но я изо всех сил пыталась вырваться, и уже было начала звать на помощь, как один из них вытащил нож и жестом пообещал перерезать горло. Сработал инстинкт самосохранения, и мне пришлось покориться бандитам. Двое других толкнули Гарольда на землю и начали бить ногами.
Я вся кипела от негодования, однако разве могла что-то сделать? Силы оказались неравны! Тут из-за кареты появилась пятая фигура – высокий мужчина в таком же тёмном плаще, лицо которого закрывал тонкий шарф, оставлявший лишь небольшое пространство для глаз. Он остановил избиение следователя, а потом велел одному из подручных связать кучера и увезти. Несчастного извозчика оглушили, затолкнули внутрь и экипаж умчался в неизвестном направлении.
Гарольд корчился от боли на земле. Он явно не был готов дать отпор обидчикам. Я оглянулась по сторонам, но туман не позволял ничего рассмотреть и, похоже, никто не придёт нам на помощь.
Чтобы мы ощутили его полное превосходство и окончательно потеряли надежду на хороший исход, главарь, выждав паузу, медленно подошёл к моему спутнику. Во взгляде, жестах, походке сквозило презрение. Он ткнул бедного Гарольда, лежавшего на боку, носом сапога. Тот развернулся и попытался встать. Я увидела, что его распахнутое пальто было всё в грязи, а белая рубашка пропиталась кровью.
– Кажется, Гарольд Грин, ты суёшь нос туда, куда не нужно, – рявкнул мужчина. – Не пора ли остановиться?
Молодой человек с трудом дышал и начал откашливаться.
– Что ты хочешь найти здесь? Это первое и последнее предупреждение – убирайся из города. Иначе пожалеешь!
Мужчина взял его трость, демонстративно сломал её о колено пополам и бросил в нашу сторону. Затем подал знак остальным, и нападавшие тут же отпустили меня, а в следующее мгновение все скрылись в тумане. Я сразу подбежала к Гарольду:
– Как ты?
Он ничего не ответил и сделал ещё одну попытку подняться. Мерзавцы попали по больной ноге, и поэтому молодой человек едва мог стоять.
– Может, я сбегаю и позову кого-нибудь? – предложила я.
Гарольд отмахнулся и покачал головой. Отвернувшись, он откашлялся в сторону. Я поддерживала его, и сомневалась, что таким образом мы сможем уйти далеко. Молодой человек словно угадал мои мысли:
– Никого не нужно... Справимся сами. Надо идти в том направлении.
Пришлось согласиться с ним, потому что, как ни крути, он всё-таки был взрослее и умнее. Мы прошли несколько десятков метров, но на это нам, кажется, потребовалась вечность. Однако, признаться, я чувствовала радость, что сейчас иду с Гарольдом. Что после разбойного нападения мы остались живы. Что я могу вот так запросто держать его за руку, и он нуждается во мне.
Наконец, показалась широкая улица. Вокруг сновали занятые своими делами прохожие, только мы не обращались к ним за помощью. Похоже, Гарольд определил наше местонахождение и вёл куда-то конкретно. Вскоре мы подошли к тёмному длинному зданию, в одной половине которого работали местные служители закона, а во второй находилась городская тюрьма.
Несмотря на то, что была середина дня, в здании присутствовало довольно мало людей, и оно выглядело пустым. Невысокие мрачные комнаты, стеллажи с папками в проходах, несколько чиновников, ходящих взад-вперёд, неказистого вида посетители – всё это больше напоминало канцелярский корпус, чем место, где должны быть собраны лучшие умы для расследований преступлений.
Эндрюс выбежал из своего кабинета к нам навстречу в коридор:
– Что с вами случилось? – не мог поверить он собственным глазам.
Но так как Гарольд ничего не ответил, констебль, отстранив меня, подхватил его и отвёл к себе, в маленькую комнатку с низким окном. Из мебели здесь находился покосившийся шкаф, заваленный документами стол и два стула. Мы прислонили один к стене и усадили на него столичного следователя. Я намочила носовой платок водой из стоявшего на подоконнике кувшина и попыталась хоть немного стереть грязь и кровь с лица столичного следователя.
– Изабелла, прошу тебя, – отмахивался он. – Скоро я вернусь в гостиницу и приведу себя в порядок.
Я вздохнула и отошла в сторону. Эндрюс дрожащими руками поставил стул рядом с Гарольдом и сел.
– Ваш город – просто кладезь преступников, – первой не выдержала я. – Мало похищений, так теперь напали на нас в карете. Днём! В оживлённом центре! Ещё повезло, что мы остались живы. При том, ещё неизвестно, где теперь кучер.
Констебль вскочил и ринулся к своему столу:
– Вы должны дать показания. Я всё оформлю, и мы попробуем отыскать тех, кто это совершил. Вы запомнили, как они выглядели?