Туманный горизонт
Шрифт:
Как только рёв закончился, и вонь слегка рассеялась, Умник убрал руки и судорожно вздохнул. Он повернул голову к стоящему поблизости спортсмену и вздрогнул, отступив назад.
– Ой…
Мужчина брезгливо уставился на то, как бегун медленно проводит рукой по лицу, облепленному жирным куском паучьей слюны. Смахнув основную массу, он остался измазан шматками поменьше. Но самым жутким элементом картины оказалось выражение лица потерпевшего: челюсти сжались до скрипа, на раскрасневшемся лбу выступили вены, ноздри угрожающе вздулись, выпученные глаза налились кровью. Это лицо
Грудь спортсмена вздулась, и громыхнул безумный рёв:
– ГНИ-И-ДА-А-А!!!
***
– Ох, сжальтесь!.. – сквозь хохот взмолилась Афина, утирая платком слёзы.
«Да что с ней не так?» – насупился Аксель.
***
– Эй! – крикнул Умник вслед сорвавшемуся с места бегуну.
Но куда там? Бешеный дурак метнулся как ужаленный. Гигантский паук угрожающе пискнул и резко поднял лапу, на конце которой сверкнул острый коготь, похожий на лезвие огромного копья. Удар. Землю тряхнуло. На том месте, где только что бежал спортсмен, осталась широкая выбоина.
Но сам бегун за мгновение до удара успел отпрыгнуть в сторону. Добравшись до неподвижной передней лапы уродища, он на полном ходу прыгнул и вцепился в исполинскую лохматую конечность. Паук зашипел и дёрнул схваченной ногой, но бестолку – нахальный человек вцепился как клещ и даже сумел забраться выше.
Монстр подтянул лапу к морде и пару раз клацнул пастью. На каждый жуткий щелчок наблюдающий со стороны Умник съёживался, ожидая увидеть картину страшной кровавой гибели спортсмена. Однако тот легко уклонился и вскоре оказался на верхнем изгибе паучьей лапы.
Развернувшись и обхватив чудовищную конечность руками, он прижался к ней всем телом, натужно скривился и воинственно закричал. В этот момент паучище пронзительно взвыло. Монстр заметался, задрыгал передними лапами, в его движениях угадались смятение, паника и… боль?
Раздался оглушительный треск.
– Что?! – обалдело вскрикнул Умник, наблюдая совершенно дикую сцену.
Удерживаемая бегуном лапа твари неестественно выгнулась. Спортсмен снова взревел, и оторвал паучью ногу, оставив лишь короткий обломок с торчащими белесыми потрохами. Вырванная конечность бешено задёргалась, а монстр заметался в агонии. Направив оторванную лапу когтем на врага, не в меру сильный спортсмен оттолкнулся ногами. Острый шип просадил спину паука и глубоко вошёл в его тело. Бегун спрыгнул на лохматую тушу, снова ухватился за своё оружие и дёрнул вниз. Раздался жуткий хруст, и залитый мутной жидкостью коготь вылез из брюха монстра.
Умник закрыл уши ладонями, оглохнув от неописуемого болезненного вопля. Чудище дёрнулось в одну сторону, затем в другую, истекая реками бледной крови. Затем оно подпрыгнуло, переворачиваясь в воздухе.
До ушей брюнета донеслось возмущённое «Чё?!», и монстр с грохотом рухнул на спину. Скрюченные лапы судорожно подогнулись, замерев над брюхом. Паучище издохло.
Около минуты Умник нерешительно переминался с ноги на ногу, брезгливо осматривая гигантский труп. Собравшись с духом, он подошёл поближе, осторожно огибая лужи бесцветной крови и вонючих слюней из широко распахнутой уродливой
Обойдя гадкую тушу по кругу, он остановился и горько вздохнул. Тем ещё говнюком был этот бегун, но всё же…
Хруст, чавкающие звуки. Задняя стенка паучьего брюха треснула и раскрылась. Вывалилась груда пахучего ливера. Куча зашевелилась и расползлась в стороны, на четвереньках выползло нечто человекообразное. Заляпанный гадостью спортсмен яростно закашлялся, отплёвываясь и фырча.
Держа почтительную дистанцию, Умник присел на корточки, с интересом разглядывая безумного вивисектора.
– Бык, – произнёс брюнет.
– Э? – сдавленно рыкнул здоровяк. – Какой… бык?
– Ты – Бык.
Глава 7. Угнетение
Сколько времени едет поезд? Две минуты? Пять? Полчаса? Первый не заметил. С тех пор, как позади осталась станция, ставшая могилой для Воина, он не сдвинулся ни на йоту, лишь изредка покачивая головой в такт неровному движению вагона. Отсутствующий взгляд упёрся в сиденье напротив. Когда чёрный монстр размозжил тело бойца об платформу, Первому хотелось орать во всю глотку. Но после удара головой при взрыве, из него словно вышибло душу. Ни эмоций, ни желаний, ни мыслей.
– И чего ж это мы тут расселись-то? – энергично поинтересовался кто-то справа.
Первый медленно перевёл пустой взгляд на вторженца. Перед ним предстала фактурная мадам средних лет в ярко-красном шарфе, беретке, чёрном костюме, состоящем из узкой юбки по колено и пиджака поверх белой рубашки. На ногах у дамы коричневые колготки и жёлтые туфли. Из прочих ярких примет: броский макияж и большущая грудь.
– А?.. – заторможено подал голос Первый.
– Бэ, – выдала тётка грубоватым низким голосом. – Билетик предъявлять будем?
Юноша подвигал губами, беззвучно проговорив «билетик», и выпучил глаза, демонстрируя не очень интеллектуальное удивление.
– Нетю? – саркастично собрала губы в трубочку дама. – Когда сойдём? На следующей станции или прям щас?
– Я… я не… – растерялся Первый, вжав голову в плечи.
– Ути бозе, – умилилась кондукторша. – Ладно, сиди уже, бедолажечка.
Она плюхнулась на сиденье рядом, да так бойко, что юнца слегка подкинуло.
– Плутают всякие лунатики ни свет ни заря, потом завалятся в вагон, и хоть плачь, хоть рыдай. Эх! Принца бы какого разок занесло. Так и пропадёшь тут с тоски. А вообще, ну их! И принцев, и непринцев, – тётка слегка подтолкнула Первого в плечо. – Вот я тебе скажу – никогда добра от этих мужиков не будет, так и знай.
– Ну, я ведь… – смущенно пробубнил юноша.
– Ты-то? – усмехнулась мадам. – Тебе до мужика ещё лет десять, а то и больше, питюньчик! А пока ничего ещё, смазливенький.
Она с умилением потрепала его по щеке. Первый нахмурился, не сообразив, как реагировать.
– Но всё равно вырастешь в очередного спиногрыза. Так что слушай мудрую женщину, да мотай на ус. Ба! И усиков-то ещё не видать, – позабавилась дама, но тут же посерьёзнела. – Да и сам уже понял, что с мужика спрос как с козла недоенного. Вон, Умник. Умничал-умничал, а что по делу? Бесполезный чурбан.