Тулса
Шрифт:
— Так что, этот реактор, ядерный? — В голосе Светоча прозвучало не только удивление, но и страх.
— Да, и таких под городом четыре штуки. Два из них почти полностью работают на защитный барьер, и два на город.
— Так он что, может взорваться?
— Чисто теоретически. Практически такие шансы невелики, вернее, равны нулю. Я инженер, немного знаком с такой техникой. У нас уже более совершенные реакторы создают, более компактные и использующие метод холодного синтеза. — Никодим заметил непонимание в глазах Светоча. — Ладно, не бери в голову. Благодаря этому устаревшему
Светоч отрицательно покачал головой.
— М-да, у меня был кот, который тоже не задумывался, откуда берется корм в миске и зачем я выхожу за дверь каждый день. Вы бы с ним быстро нашли общий язык. Кстати, у него тоже были клещи. Каждое лето ловил по несколько штук. Уж не знаю, разговаривали ли они у него в голове или нет, но кровушку кошачью попили.
Из сказанного Светоч понял только половину, и та никак не складывалась в целостную картину. Он почувствовал себя неразвитым в плане кругозора, тепличным растением и даже покраснел от смущения. Лифт замер, через секунду со свистом открылись задевающие за что-то двери.
Светоч вышел последним и оказался в еще более просторном, чем нижнее, помещении. Здесь пахло стариной, как в музее и тому были причины. Направо от лифта находились стеллажи с различной техникой, ручной и самоходной, на небольших гусеницах.
— Это было склад инструментов для рабочих, которые занимался окончательным монтажом коммуникаций. Инструмент, видимо, оставили, чтобы ремонтировать позже, но потом перешли на роботов и про него забыли. Или же, всех рабочих выселили за барьер. — Предположил Влас.
— Нет, все, кто строил город, остались жить в нем. В том и была задумка, чтобы создать рай своими руками. — Напомнила Гертруда.
— Тем хуже для горожан. Так бы я еще мог как-то понять людей, которые по жизни занимались умственным трудом, творчеством. — Влас не скрывал ехидства, делая акценты на нематериальные умения жителей Тулсы. — Они все идеалисты, парят в небесах и забывают, что намертво привязаны к унитазам и пищевым автоматам.
— Не перегибай, у всех своё предназначение. — Гертруде не нравились категоричные однобокие высказывания главного.
— У жителей Тулсы оно одно на всех, зарабатывание рейтинга. — Напомнил он. — Они отличаются друг от друга только внешне, но внутренне вообще одинаковые.
Светоч шел за всеми и вскоре оказался у ворот, за которыми открылся темный тоннель с сильным сквозняком и холодным воздухом.
— Это одна из шахт, отвечающая за микроклимат небоскребов над нами. — Пояснил Никодим. — Мощные вентиляторы гоняют воздух и тут даже есть обогатительная ферма.
— Что значит, ферма? — Не понял Светоч.
— Ферма, это место, где содержат животных, но в нашем случае, тут живут водоросли, потребляющие углекислый газ и выделяющие кислород. Воздух постоянно прокачивается через воду, насыщая ее углекислотой и забирая лишний кислород. Все делается для того, чтобы вам, бедненьким горожанам не испытывать ни малейшего дискомфорта.
— А они все равно впадают в депрессию. — Заметил Влас.
—
— Пробовал, мне не понравилось. — Признался Светоч.
Из тоннеля начался долгий подъем по ступеням вверх. Разговаривать при такой нагрузке никто не хотел, все громко дышали и проклинали строителей.
— Кто? — Раздался в темноте голос Михаила.
— Свои. — Ответил Влас. — Не пойду... больше..., здоровья... не хватает. — Он тяжело опустил «чемоданчик» на пол и сел, прислонившись к стене. — Думайте.., как еще... можно добыть... электричество.
— Опасно. МАК может заметить утечку, если мы будем активно пользоваться электричеством в одном месте.
— Тогда отключайте лифт полностью.
— Мы подумаем.
— Мы вам тут объект для исследований... привели. — Влас поднял фонарь над собой, осветив лицо Светоча.
— Ни хрена себе, откуда? — Удивился Михаил.
— Сам нашел.
— И галерею с грузовиками прошел?
— Пришлось побегать. — Ответил Светоч и потер засвербевший от воспоминаний локоть.
Остальная часть банды приняла Светоча нормально. Без особой любви, но и никакой недоброжелательности тоже не проявила. Его, не привыкшего к тесным отношениям, свойственным «внешникам», такая ситуация устраивала. Чуть сильнее он сошелся с Артуром и Михаилом, которые пытались создать прибор, вернее создать программу, способную обмануть МАК и забраться в память его клеща. Им хотелось узнать, что за вирус записан в ней, каким образом он повлияет на МАК, и сколько еще осталось частей до его полной передачи. Светочу и самому было интересно это знать. Он устал от того, что понятия не имел, работает ли вирусная программа, наступил ли момент полной передачи или он наступит не скоро.
Вся его жизнь в подземелье превратилась в три главных задачи: сон, работа с Михаилом и Артуром и работа курьером, между бандой и пищевым автоматом. Последнее нравилось ему меньше всего, но тут он был вынужден отметить, что его физическая форма прогрессировала с каждым днем. Восхождения давались все легче и легче. Светоч не ходил один, принести еду на всех в одиночку было сложно. Нравилось, когда выпадала смена с Айной. У нее был смешной акцент, и она уставала меньше всех. Пытаясь не отставать от девушки, Светоч быстрее достигал лучшей спортивной формы.
— Откуда ты? — Спросил он у Айны.
— У нас есть город Алтын-депе, такой же, как Тулса, я из его окрестностей.
— Из ренегатов?
— Нет. У них плохие гены из-за грязного воздуха. Моя семья жила в трехстах километрах от города. Небольшое поселение в степи. История такая же, как и у многих, отобрали сюда, чтобы пополнить генофонд жителей города.
— Да уж, это мне напоминает выведение людей, а не нормальную жизнь. На внешке такого нет.
— Ты прав, мы так же разводили кроликов, ходили по соседям, подбирали тех, кто нам подходил. Это меня и злит больше всего. — Призналась девушка.