Туата Дэ

Mary Renhaid

В этом месте Платеро явно значит не меньше господина полковника

На расстеленном платке появляются из стука о дерево возникают тарелки хрустящие как сухая глина пирожки

Мальчик, выхватает их прямо из под рук креолки, хозяйки пульперии , откусывая крупными кусками ещё горячее тесто.

Платеро, между ежедневными делами, посматривает на него. В свёртке, исчезновения которого занятый едой мальчишка

не заметил, была синюшная, уже подернутая зеленью, мягкая воск, пахнущая - рука. Обломанная, у локтя, вырванная из сустава какой-то огромной силой, она была основательно погрызена - будто её неделю терзали здешние уличные собаки.

Совсем не изменившийся за эти двадцать лет - разве что лицо посерело, - Малыш всё ел и ел и никак не мог насытится.

Платеро сидел на трехногом стуле и ждал когда Хорхе заговорит.

И тот заговорил.

Он рассказал всё.

Платеро должен был убить его.

Но тот только покачал головой и объяснил,что во всём виноват не он, а тегусегумпос - гниющая часть разрубленного бога.

А вот отомстить… Дело хорошее.

Они собирались основательно. Так крестьяне собираются убить докучающее им семейство волков.

Бородатый гаучо взял огромное ружьё. Кованный, гранёный ствол , длиной больше вытянутой руки самого Малыша, больше походил на заготовку для детали паровой машины.

Сам Платеро вооружился двумя револьверами в огромные барабаны которых были забиты десятки гранов чёрного пороха внутри бумажных патронов и обрезанные тупоносые пули для винтовок.

– Я ещё ничего не слышу, полковник, - произносит его адъютант, протягивая - Но я нашел вашу фуражку. Её унесло этой артиллерийской метелью… Или как там её.

Тампест натягивает обычное, привычно слегка скучающее лицо, обтряхивает руки, кивает Гришему, безмолвно благодаря его. Обтряхивает фуражку от последних снежинок и надевает её. Тогда-то он замечает, наконец, и Мячика Даллесона:

– Мы ведь попали?
– спрашивает он его.

– Вне всяких сомнений, сэр, - отвечает тот,с ноткой гордости - Наводку проверял я сам, а снаряд не отклоняется от цели дальше чем на двести футов... Даже на максимальной дистанции! Для такого калибра - почти не имеет значения.

Глаза Мячика превращаются в две узкие щёлочки. Карлик, рядом с полковником, цверг в шерстяном свитере облизывает губы, словно наслаждаясь вкусом крови из тел, расчлененнённых зазубренными, выломанными кусками, стали размером с ладонь, пахнущими кислым горячим железом.

Тампест кивает, довольный.

Фотографический

снимок времени.

“Рианна”, сухогруз типа “Либерти”, собственность транспортной компании “Уаддард, Драйдок и Ко”, приписан к порту Моту-Бенге.

Приблизительно, на широте Азорских островов.

Два дня назад как они оставили внешний рейд Кадиса, где они получили не только оплаченное через бременскую контору топливо.

С подошедшего ночью армейского транспорта, почти до самой зари перегружали, спеша наполнить раскрытые зевы трюмов оружием.

Уходя из Бремена, "Рианна" была сильно недогружена. По сути, весь её груз - это два автопоезда, несколько грузовиков обеспечения И ещё пара тонн немецких боеприпасов, что могли увезти на себе грузовики - помимо генераторов и снарядов. Тонн четыреста - пятьсот. Но отходя от Кадикса она сидела в воде по самую ватерлинию.

В Вест-Берли полковник только договаривался о самом важном.

Из Германии им забиралось только то, что что иначе забрать было нельзя - немецкие патроны, новая игрушка полковника - артиллерийские автопоезда. И какой-то груз, взятый для маскировки истинного назначения “Рианны” - его они перегрузили на возвращавшуюся в Роту “виктори”. Вот же теперь будет местным интендантам развлечения, искать применение или хотя бы место для метрового диаметра труб, предназначавшихся для пустынных водопроводов….

Зато… Зато в трюмы “Рианны” легли десять тысяч закупленных, якобы для германской полиции, автоматов “Стар” и пять миллионов патронов парабеллум к ним.

Как на базе флота, обслуживающей подводные лодки с ядерными ракетами оказались откуда-то десять крупнокалиберных миномётов, которые тоже получил Тампест - загадка для всех.

Причём, миномёты - раньше принадлежавшие испанским вооруженным силам. Какого чёрта, испанцы купили миномёты нестандартного калибра.

На самом деле всё было просто.

Только не надо спешить обвинять во всём главного интенданта Айвена Айка. Айк не имел никакого отношения ни к морской пехоте ВМБ Рота, ни к испанской армии и помочь здесь уже ничем не мог.

Зато связи в Министерстве и Национальном Институте Промышленности имелись у Селестина, уже неоднократно закупавшего автоматы и штурмовые винтовки “Фальта” - как через Управление, так и через Королевскую Службу. Он знал к кому подойти и в Мадриде, и в Генрике, и в Овьеде.

Определенные знакомства имелись и на заводах в Маркина-Химейн - благо именно на заводах "Стар" он неоднократно получал партии автоматов и пистолетных патронов к ним.

И вот, “Эсперанца”, вдруг, решает закупить у Армии США тридцать комплектов тяжёлых четырёхдюймовых систем - просто для сравнительных испытаний на полигонах в Овьеде.

Но жаркие пески не услышали разрывов мин. И самих миномётов не увидели.

Миномёты, - вместе с нужным количеством боеприпасов, якобы для испытаний, - просто очень оказались вовремя на транспортном американском “виктори”, ошвартованном на базе Рота. А как уже они исчезнут по бумагам- Селестина(Да и полковника тоже) не волновало. Наверное, никого уже эти миномёты не интересовали вообще.