Туарег 2
Шрифт:
– Когда? Через шесть часов или, может, через день? Уверен, те, кто нас опередил, заплатили этим свиньям, чтобы они помешали нам догнать их. Ну нет, этому не бывать! Давай доставай воду!
– Но, Марк…
– Заткнись и делай, что я тебе говорю! Каждая минута на счету.
– Нас могут дисквалифицировать за это.
– А как они узнают? Ты что, сам расскажешь?
– Нет, но…
– Нет таких «но», чтобы они что-то стоили! – Тот, кого назвали Марком, переводил ствол револьвера с одного
Мужчина-штурман засомневался. Было видно, что он не хочет идти на крайности, однако, решив, что выбора нет, зачерпнул воду из колодца, залил в радиатор и наполнил небольшой бидон.
– Сочувствую… – невпопад пробормотал он, закончив дело.
– Как это ты сочувствуешь?! – зло уколол его компаньон. – Может, ты думал, что нас ждет прогулка по Елисейским Полям? Я тебе говорил, что, вполне возможно, мы столкнемся с бандитами, и ты согласился поехать. Так что засунь свое сочувствие в задницу.
– Но ведь они не бандиты…
– Тот, кто пытается захапать побольше франков за десять литров воды – бандит. Садись в машину, мать твою, или я оставлю тебя здесь!
Он подождал, пока штурман усядется, затем направился к багажнику тяжелого внедорожника. Открыл дверцу, достал банку с машинным маслом и подошел к краю колодца. Держа Гаселя под прицелом, одной рукой открутил крышку, и струя масла полилась вниз.
– Смотри, что я делаю с твоей дерьмовой водой! Будешь целый месяц срать маслом.
Разжал пальцы, и наполовину опустошенная банка полетела на дно колодца. Садясь в автомобиль, он сделал неприличный жест и забористо выругался.
– Ты с ума сошел, Марк… – с кислым видом выдавил штурман, у которого, казалось, вот-вот брызнут слезы из глаз. – Но еще больше сумасшедший – я, что согласился вляпаться в это. Знал же, какой ты кретин…
– Да пошел ты!
Семейство не верило своим глазам. Когда автомобиль исчез из виду, Гасель подошел к одной из пальм, прислонился к ней лбом и замер, пытаясь совладать с закипавшей злостью.
Как Аллах мог допустить, чтобы такое произошло?
Почему судьба бьет их даже в самом сердце пустыни?
Если отец и совершил какой-то грех – он расплатился за него своей жизнью. Но при чем тут они, его дети? В чем их вина, если они оказались гонимыми и подвергнутыми издевательствам?
Все, что они хотят, – выжить. Цепляются за жизнь когтями и зубами и даже принесли в жертву Ахамука – колодец забрал его. Свили гнездо на краю земли, но и здесь проклятые гри-гри не оставили их в покое.
– Что будем делать? – Гасель посмотрел на сестру,
– Не знаю.
– Как мы выживем без воды?
– Тоже не знаю.
– Четыре дня могут оказаться очень тяжелыми, пока доберемся до Сиди-Кауфы.
– В гирбах что-нибудь осталось?
– Ни единой капли.
– Господин, господин!.. Если даже нам удастся добраться до колодца, большая часть животных умрет по дороге.
– Как ты думаешь, что будет, если мы попробуем пить эту воду?
– Не имею ни малейшего представления. Масло машинное, я слышал, что от него люди болеют и даже слепнут.
– Слепнут? – ужаснувшись, повторила Аиша.
– Слепнут или становятся обездвиженными.
– Но ведь масло остается на поверхности воды. Может быть…
– Нет, не будем рисковать, – прервал ее брат. – Откуда нам знать, какого количества этого масла достаточно, чтобы человек заболел, и какие средства существуют в качестве противоядия. А вдруг это такое масло, которое вмиг убивает?
Лейла и Сулейман хранили молчание, как бы подтверждая, что Гасель – глава семьи и ему принимать решение. От этого решения, вне всяких сомнений, зависела жизнь всех. Гасель и сам понимал, что груз ответственности лежит на его плечах и что бы он ни предложил, его послушаются.
Он сел на корточки, поиграл песком, потом обвел взглядом шатры. И наконец, твердо заявил:
– Мы должны поторопиться погрузить все. Чем раньше мы выйдем, тем быстрее доберемся до Сиди-Кауфы.
– Погрузить все? – повторила Лейла с нескрываемым удивлением. – Ты хочешь сказать, что мы уходим навсегда?
– А что нам остается? – с горечью ответил Гасель. – Вода в колодце будет отравленной много месяцев, да и, похоже, настал момент, когда мы должны покинуть эту пустыню. При небольшом везении, возможно, о Сайяхах забыли недоброжелатели.
– Сколько лет прошло, а удача не удостоилась нас навестить, – заметил Сулейман. – После того дня, когда Абдуль эль-Кебир попросил у нас приюта, на нас как будто клеймо поставили.
– А что тебя удивляет, брат? Удача обычно не сопутствует людям честным и справедливым. Зато им помогает Аллах. Истинный мусульманин всегда предпочтет руку Аллаха, чем руку удачи. Иди за верблюдами!
Не теряя время, все принялись собираться, но не успели навьючить даже одного верблюда, как Аиша выпрямилась и произнесла:
– Вон еще едут!
Вдалеке, сопровождаемый тучей пыли, появился автомобиль.
– Похоже, у них у всех одна и та же карта, потому-то все и едут сюда… – Гасель задумчиво почесал свою черную бороду. – Ну и хорошо, это значит, что нам удастся дела уладить.