Тщеславие
Шрифт:
Табита внесла оловянный поднос с кружками и первой заметила Руперта:
— Ба, да это же Лорд Ник.
Раздался хор приветственных возгласов:
— Эй, Ник, присоединяйся к нам!
От очага поднялся Бен и пододвинул стул.
— Что будешь пить, Ник? — Бесси сняла с полки оловянную кружку и вытерла ее передником.
— Будь добра, пинту пива. — И Руперт уселся на стул, зажав между коленей хлыст.
Он оглянулся вокруг: Морриса среди присутствующих не было. Несмотря на
— В этот раз вы не привезли с собой мисс, — заметила Бесси.
— Не привез, — согласился Руперт и, сделав большой глоток, смахнул пену с губ тыльной стороной ладони. — Славно. Я так хочу пить, что проглотил бы целый океан.
— Да нет, это не здесь, — продолжая прерванный разговор, успокоил собеседников один из курильщиков. — Я слышал, лорд Джордж собирает людей на следующей неделе. Кажется, на поле Святого Георга.
— А потом они пойдут маршем на парламент, — добавил со знанием дела один из его приятелей. — Присоединишься?
— Может быть, а может быть, и нет.
Бен повел головой в сторону двери. Руперт кивнул и осушил кружку. Оба поднялись и вышли из столовой, где все жарче и жарче разгорались споры сторонников и противников лорда Джорджа Гордона.
Не сговариваясь, они направились в сторону конюшни.
— У тебя новый конюх? — заметил Руперт, щуря от яркого солнца глаза.
— Да. Фредди понадобился отцу. Теперь помогает ему в поле. А я на замену взял на лето вот этого Бобби.
Руперт открыл глаза и принялся меланхолично рассматривать парня, который изо всех сил надраивал тяжеловоза.
— Пойдем прогуляемся. Бен последовал за ним.
— Так ты хочешь выйти на дорогу по личному делу?
— В среду, — подтвердил Руперт. — Но на ту, что ведет к Уайлдкрофту — там не так людно.
Бен кивнул, сорвал травинку, машинально пожевал стебелек.
— Есть там один участок — петляет между деревьями. Пожалуй, подойдет.
— Знаю. На этот раз времени понадобится больше, чем обычно: жертву придется раздевать до исподнего. — Взгляд Руперта не предвещал ничего хорошего.
— Тебе понадобится человек, чтобы постоять на стреме, — заявил Бен. — Пойду-ка я с тобой, присмотрю за дорогой, пока ты обстряпываешь свои делишки.
— Нет, Бен, тебя я впутывать не собираюсь. Приготовь домик — это все, что от тебя требуется.
— Что плохого, если рядом окажется лишняя пара глаз? — не отступал Бен.
— Я всегда работаю один.
— А мисс? Ее ты берешь с собой? — проворчал хозяин таверны.
Руперт немного помолчал.
— Будь что будет, старый товарищ. Тобой я рисковать не могу. Подумай, сколько людей от тебя зависят. Что станется с
Бен что-то нехотя проворчал, но в знак согласия все же пожал плечами.
— В среду в какое время?
— Часа в три. Сперва я заеду сюда.
— Хорошо. Твои пистолеты я держу в полном порядке. Возьмешь Люцифера?
— Нет, на этот раз Питера.
— Значит, намечается что-то в самом деле необычное, — заметил Бен. Руперт только улыбнулся и хлопнул товарища по плечу.
Они повернули обратно, прошли вдоль стены по лужайке и оказались в конюшенном дворе, где новый конюх, насвистывая сквозь зубы, любовно скоблил могучую холку коня.
— Пообедаешь? — пригласил Руперта Бен. — Бес-си тебя ждет.
— Нет, спасибо, нужно возвращаться. Скажи Бесси, если все будет чисто, приеду вечером в среду, тогда и накормит от души.
Хозяин таверны мрачновато улыбнулся и окликнул конюха:
— Бобби, приведи джентльмену лошадь.
Парень оставил тяжеловоза, бросился в конюшню и через несколько минут вывел Люцифера.
— Пожалуйста, сэр.
— Спасибо, приятель. — Руперт вскочил в седло и бросил конюху шестипенсовик. Потом наклонился и крепко пожал Бену руку. — До скорого, дружище!
— До скорого! Будь Осторожен. — Бен подождал, пока конь со всадником не выехали со двора, и вернулся в таверну.
Парень немного постоял, пробуя шестипенсовик на зуб, потом подбежал к тяжеловозу и отвел его в конюшню. Через пять минут он уже несся по сонным улочкам Патни. Выражение его лица и то, как он спешил, говорили о том, что он выполняет важное поручение.
Глава 20
— Ты все хорошо поняла? — Руперт стоял в спальне Октавии, опершись о подоконник руками.
— Да, мне все абсолютно ясно. — Она поднялась повыше на подушках и отхлебнула горячего шоколаду. Руперт уже две недели не был в ее спальне, и Октавия чувствовала себя неловко, почти смущенно в одном пеньюаре. — Ты собираешься на дневной прием у короля?
— Надо показаться. Хочу, чтобы все узнали, что я на день или два уезжаю из города.
— Будешь в «Королевском дубе»? — поинтересовалась Октавия, наливая из серебряного кувшинчика в чашку темную ароматную жидкость. На самом деле ей больше не хотелось шоколада, но нужно было чем-то занять руки.
— Нет, если добуду кольцо, предстоит кое-что проделать. Повидать кое-каких людей.
Например, семейных юристов и старого доктора Харгривса, который принял в этом мире и его, и Филиппа. Когда Каллум Уиндхэм объявит брату о своем существовании, нужно, чтобы у того не оставалось ни малейших шансов. Нельзя позволить Филиппу улизнуть.