Тщеславие
Шрифт:
— Но где гарантии, что с этими двадцатью тысячами не случится то же, что с остальными деньгами? — поинтересовался Дирк и вновь наполнил свой не слишком чистый бокал.
— Имейте хоть немного доверия, сэр, — запротестовал судья Гринвэй. — Не вина Тадеуша, что на Бирже выдался неблагоприятный месяц. Но прекрасно известно: сколько уходит — столько же и приходит. Недоплатили в этом месяце, в следующем заплатят десять процентов или что-нибудь около того.
— Но к сожалению, до следующего месяца я ждать не могу, — снова вступил в разговор Тадеуш. —
— Затруднительно вам, — возразил Дирк. — Но нас ваши затруднения вовсе не касаются. Нам безразлично, есть у вас деньги, чтобы вернуть клиентам, или нет.
— Боюсь, это не совсем так. — Тадеуш пододвинул к нему пачку бумаг. — Вы ведь, джентльмены, читали договоры, прежде чем их подписать. А в них специально оговаривается, что каждый из нас является членом консорциума и отвечает лично, как и мы все в целом, за строительство домов, предусмотренных настоящим договором. Освежите память, господа.
Приятели мрачно уткнулись в бумаги. Гектор схватил свечу, и капля горячего воска упала ему на палец.
— Черт побери! — Он вырвал документ из рук своего компаньона и поднес ближе к пламени. — Получается, что, если вы не сможете выполнить своих обязательств, мы все окажемся в долговой тюрьме?
— Джентльмены, джентльмены, — успокоил собравшихся Тадеуш, — не надо так волноваться. Этого никогда не произойдет. Мы терпим временные трудности. Необходимы дополнительные денежные вливания, просто чтобы заткнуть дыру до того момента, как будут достроены дома.
— Но очередные двадцать тысяч? Вы тоже поместите их в фонд? — забеспокоился Дирк.
— Нет, нет, на это не хватит времени, — пояснил Тадеуш. — Деньги нужны немедленно, чтобы вовремя достроить дома и рассчитаться с нашими партнерами. Не стоит бояться, вы не потеряете ни пенни.
Дирк почесал затылок. Слова Тадеуша звучали разумно. К тому же все, кроме Гектора, вокруг согласно кивали.
— Как ты считаешь, Лакросс?
— Боюсь, у нас нет иного выхода, — кратко ответил Гектор. — Не вышло бы хуже.
— Сэр, вы меня обижаете. — Голос Тадеуша Нильсона превратился в свистящий шепот. На изуродованном шрамом лице появилось выражение, заставившее Гектора невольно вобрать в плечи голову, словно перед ним находилась готовая к роковому броску кобра. — Вы ведь не ставите под сомнение мою честность, Лакросс?
— Конечно, нет, Тадеуш. — Банкир сердечно хлопнул Гектора по плечу. — Малый, я думаю, просто не привык иметь дело со всякими фондами и Биржей. Не имеет ни малейшего представления о процентах. — На его лице появилась добродушная улыбка. — Вы новичок в бизнесе, уважаемый сэр?
Гектор все еще пытался прийти в себя, после того как увидел другого Тадеуша Нильсона.
— Возможно, — пробормотал он, ерзая на стуле. — Но у меня нет
— И мне тоже, — присоединился к приятелю Дирк.
— Обычное дело, — поддержал их судья Гринвэй. — Все время приходится этим заниматься, не так ли друзья? Когда играешь, приходится рисковать. А то, чем мы здесь занимаемся, это и есть игра.
— Именно, — обрадовался Дирк. — Как очко или фараон. Кладешь на кон деньги и ждешь, что пошлет тебе судьба.
Гектор посмотрел на компаньона почти осуждающе;
— Только в этом случае мы рискуем оказаться в долговой тюрьме.
— То же самое может произойти и за карточным столом, — пожал плечами Дирк. — Помню, как-то раз сам провел там ночь.
— Мистер Ригби, я чувствую, в вас живет дух настоящего игрока. — Тадеуш снова наполнил стаканы. — Чтобы сорвать большой куш, нужно рисковать. И уверяю вас, я еще ни разу не проигрывал. Как и никто из этих джентльменов. — Хозяин поднял глаза на присутствующих и, как и ожидалось, получил от них горячую поддержку. — Хорошо, тогда выпьем за наш следующий шаг. — Он поднял бокал и так улыбнулся, что Гектор засомневался, видел ли он вообще готовую к нападению кобру.
Члены комитета подняли бокалы.
— Я готов выписать чек хоть сейчас, — заявил банкир. — У вашего слуги найдутся бумага и перо?
— Есть прямо здесь в конторке. — Тадеуш подошел к дубовому секретеру. Открыл ящик и поставил перед банкиром Мораном чернильницу, бумагу и перо. — К вашим услугам, господа.
Потом снова уселся за стол, достал длинную трубку и принялся набивать табак. Через несколько минут чек был готов и передан ему через стол.
Дирк и Гектор тоже написали закладные на свои доли в Хартридж Фолли, которым владели совместно, потому что ни у одного из них не было денег выкупить часть другого.
Тадеуш принял бумаги с благодарной улыбкой, подержал над каждой свечу, и когда капли воска упали на подписи, с любезным выражением лица передал обратно:
— Соблаговолите поставить ваши печати, джентльмены… а лорд Главный судья их удостоверит.
— Но никто другой печатей не ставил, — возразил Гектор.
— Они выписали банковские чеки, — сладким голосом объяснил хозяин. — Мне еще предстоит убедить своих банкиров предоставить наличные под ваши гарантии. Поэтому, как вы понимаете, документы требуются, заверенные печатями.
Поколебавшись мгновение, Гектор приложил кольцо с печаткой к расплавленному воску. Его примеру последовал и Дирк. Выражение лица Тадеуша оставалось елейно-любезным. Судья Гринвэй, что-то удовлетворенно бормоча, засвидетельствовал подписи, после чего документы оказались в руках хозяина.
— Спасибо, господа. Должен отметить, что дела вести с вами чрезвычайно приятно. — Он аккуратно сложил закладные, которые тут же исчезли в ящике секретера. Тадеуш повернул в замке тяжелый ключ и положил его в карман.