Тщеславие
Шрифт:
Однако человек в коричневом лишь крепче сжал ее в объятиях и самым учтивым тоном возразил:
— Вы меня обижаете, дорогая мэм. Было бы неблагородно с моей стороны бросить столь юную особу в подобных обстоятельствах. — Он оглянулся вокруг с живым интересом. — Нет, нет, я должен сам доставить вас родным. — И снова взглянул на свою пленницу.
Лицо девушки выражало необычайное раздражение, куда-то внезапно исчезли все повадки беспомощной мисс, оказавшейся в затруднительном положении.
— Если бы вы назвали мне
— Октавия, — сквозь зубы произнесла девушка, моля про себя, чтобы он поскорее опустил ее на землю. Уж на земле-то она через секунду будет свободна. — Октавия Морган. И уверяю, вам больше нет никакой необходимости опекать меня.
Мужчина улыбнулся, убедившись, что все-таки был прав.
— А я думаю по-другому, мисс Морган. Октавия… какое необычное имя.
— Мой отец — ученый, — машинально ответила та. Ум Октавии работал очень быстро: он с ней играет. Но зачем? Неужели собирается воспользоваться ее теперешней беспомощностью? Ее «спаситель» не производит впечатления человека, способного обидеть несчастную девушку. Говорит как джентльмен, хотя простая одежда и ненапудренные волосы свидетельствуют о том, что к светскому обществу он не принадлежит. Но отчего же тогда он не дает ей уйти?
Плоды ее дневных трудов были спрятаны в мешочке, привязанном к поясу под нижней юбкой. К нему можно добраться только сквозь разрез, через который она обычно придерживает обруч кринолина, когда проходит в узкую дверь. Почувствовал ли он ее тайник, когда прижимал к себе? Так или иначе, но пора положить конец их пугающей близости.
Октавия резко высвободила руку из муфты, уперлась ладонью ему в подбородок и толчком запрокинула назад голову. В тот же самый миг она извернулась и сильно укусила его за руку.
Мужчина выпустил Октавию из рук, словно это был раскаленный кирпич, и она бросилась бежать, с проворством отчаяния продираясь сквозь толпу и чувствуя, что он преследует ее по пятам. Нырнув в переулок, Октавия судорожно перевела дыхание, надеясь, что ускользнула, но в этот самый миг он с решительным лицом появился из-за угла.
Кинувшись прочь, она снова оказалась в гудящей толпе, к тому времени уже поредевшей. В воздухе витало раздражение, отовсюду раздавались грубые крики, там и сям возникали стычки. Октавия влилась в людской поток. Оборачиваясь через плечо, она молила Бога, чтобы ее преследователь отстал. Казалось, он не спешил, но, проталкиваясь сквозь толпу, все же нагонял. В его упорстве была какая-то безжалостность, и Октавия почувствовала, что ее начинает охватывать паника: гулко забилось сердце, по спине пробежали мурашки. Его часы у нес. Если он догадался и намерен доставить ее в суд, то встреча с палачом для нее так же неминуема, как для тех двух, чья смерть развлекла народ сегодняшним утром.
Рука Октавии скользнула в разрез юбки и нащупала
Октавия решительно выдернула руку из разреза юбки и протиснулась сквозь дружно рыдающее семейство, потерявшее в этой толчее ребенка. Громко ругаясь, члены семейства пропустили ее, и Октавия оказалась прямо перед носильщиками портшезов. Один из носильщиков распахнул перед ней дверцу.
— Шордич, — бросила она, забираясь внутрь.
— Не спешите, мисс Морган, — раздался спокойный насмешливый голос, и Октавия почувствовала, как ее плечо сжала уже знакомая рука. — Я и в самом деле считаю, что обязан препроводить вас в целости и сохранности в лоно семьи.
Она попалась! Но не мог же ее преследователь знать наверняка, что его часы у нее. По одежде она вряд ли похожа на обычную воровку, и единственной зацепкой является лишь то, что она стояла рядом, когда раздался предостерегающий крик: «Берегите карманы!» Октавия надменно тряхнула головой:
— Сэр, ваше внимание начинает мне докучать. Надеюсь, мне не придется прибегать к услугам констебля.
В серых глазах, обращенных к ней с такой ироничной заботливостью, мелькнуло изумление:
— Напротив, мэм, думаю, это мне придется звать констебля.
Октавия не знала, что ей ответить на столь откровенный вызов.
— Леди, так вы едете в Шордич или нет? — Свирепый вопрос носильщика прервал этот неприятный разговор.
— Конечно, еду. — Она с облегчением отвернулась от него, намереваясь сесть в портшез.
— Нет, — произнес несносный спутник тем же приветливым тоном. — Полагаю, что не едете. — И, взяв со значением ее под локоть, отвел от вереницы носильщиков. — Нам нужно немного поговорить, мисс Морган.
— О чем, сэр?
. — Думаю, вы понимаете сами. Пару слов по поводу личной собственности и противоправных действий против нее. Но для начала давайте-ка выберемся из давки.
Выбора у Октавии не было. Может быть, он удовлетворится, получив назад свои часы? Она ничего не ответила и, перестав сопротивляться, позволила увести себя.
Внезапно толпа заволновалась. Послышались испуганные возгласы; они становились все громче и наконец переросли в панический рев.
— Черт возьми, — выругался спутник Октавии, когда понял, в чем дело, и крепче сжал пальцы на ее локте. — Призовите отряд вербовщиков, если нужна хорошая давка, чтобы влезть в карман.