Тщеславие
Шрифт:
Октавия резко отодвинула стул и встала.
— Желаю вам приятного дня, сэр. Надеюсь, все дела лорда Руперта Уорвика пройдут успешно. — Она бросилась к двери и, оказавшись в коридоре, не отказала себе в удовольствии с треском захлопнуть ее за собой.
Выбежав во двор, на морозный солнечный воздух, она с наслаждением полной грудью вдохнула его обжигающую и очищающую свежесть. Обычная грязь и слякоть узких улочек были надежно укрыты выпавшим снегом, и под его покровом все казалось белым и первозданным. Небо сияло
Должен же быть здесь какой-нибудь экипаж! Но единственным экипажем во дворе оказалась ломовая повозка, запряженная двумя клячами. Бен с уже знакомым Октавии долговязым парнем разгружали бочки. Девушка в замешательстве остановилась и огляделась вокруг. Ворота конюшни были закрыты, но она знала, что по крайней мере одна лошадь — лорда Руперта — стояла внутри. Если у них нет экипажа или пролетки внаем, может быть, за деньги ей оседлают верховую лошадь? У Октавии не было костюма для верховой езды, но это беспокоило ее меньше всего.
Она подошла к подводе.
— Прошу прощения, хозяин, нет ли у вас экипажа внаем… или хотя бы лошади?
— Здесь не извозчичий двор, мисс, — коротко ответил Бен. — Ничего подобного у нас нет.
Он был не столь груб, как Бесси, но помогать тоже не собирался.
Октавия просунула руку в разрез юбки и нащупала мешочек. Может быть, немного золота заставит его изменить мнение? Октавия почувствовала уколы холода и только сейчас поняла, что от обиды забыла в гостиной плащ, перчатки и муфту. Чертовски неприятно. Мало того, что по дороге в Шордич она до костей промерзнет, это была ее единственная приличная верхняя одежда, в которой она выглядела как женщина из порядочной семьи. Однако возвращаться в гостиную было немыслимо.
— Дьявольщина! — Она расстроенно топнула ногой.
— Что-нибудь забыли, мисс Морган? — донесся учтивый голос лорда Руперта. Он стоял на пороге таверны в накинутом на плечи темном бархатном плаще, отороченном бирюзовым шелком; в руках лорд Руперт держал ее плащ, перчатки и муфту, — Боюсь, вы в самом деле умрете от простуды, если не перестанете бегать по улице в одном платье. — Он подошел к ней и покачал головой. — Очень неразумно.
Октавия с трудом сдержалась, когда он подчеркнуто почтительно помог ей надеть плащ.
— Перчатки. — Он натянул ей одну перчатку, словно она была несмышленой девчонкой и не могла одеться сама.
— Ради Бога, обойдусь и без вас! — Октавия резко выхватила у него вторую. — Я хотела нанять экипаж, чтобы доехать до дома, но хозяин таверны утверждает, что у него вообще нет экипажей. Может быть, с вашей помощью найдется, — горько добавила она, поднимая капюшон. — Хотя я могу идти и пешком.
Лорд Руперт вздохнул:
— Вы самая капризная и испорченная девчонка. Я же сказал, что утром доставлю вас
— У меня нет ни малейшего желания больше зависеть от вас, сэр. Я не продаюсь! — К собственной ярости, она различила в своем голосе слезы. Но это были слезы гнева, а не обиды. Она резко отвернулась, будто хотела оттолкнуть его.
— Вы от меня не зависите. Все обстоит иначе. — Лорд Руперт мягко взял ее за руку. — Вчера я сказал, что иногда вы говорите странные вещи и склонны к диким выходкам. Сегодня я еще раз убедился в этом. К тому же сейчас вы нанесли мне обиду. Кто сказал, что я собираюсь вас покупать?
— Нужен фаэтон. Ник? — Бен вступил в разговор, прежде чем Октавия успела ответить на раздраженный вопрос лорда Руперта. — Фредди запряжет в момент.
— Спасибо, Бен.
— Так у них есть экипаж! — воскликнула девушка. — Я это знала!
— Но он не сдается внаем, а принадлежит мне, — обронил разбойник.
— Простой грабитель владеет собственным экипажем? — Изумление заставило ее забыть обиды.
— Видите ли, мисс Морган, я такой же простой грабитель, как вы простая карманная воровка. Я думал, вам это стало уже ясно.
Он вытащил из кармана сюртука украшенную эмалью табакерку, потом взял Октавию за руку, повернул ладонь вверх, насыпал на голубоватые прожилки аккуратную щепоть и вдохнул. Его глаза улыбались.
— Женская кожа, как ничто другое, обогащает аромат. Октавия растерялась. Она знала, что нельзя позволять ему такую вольность, но… не смогла удержаться от улыбки.
Появился Фредди. Он вел двух гнедых, запряженных в элегантный экипаж.
— Вот, Лорд Ник. Правда, сверкают? Вечером я их целый час драил. — Парень с гордостью посмотрел на хозяина. — Свеженькие, — добавил он.
У Октавии не было иного выбора, и, постаравшись подавить обиду, она села в коляску.
Лорд Руперт проворно вскочил вслед за ней.
— Отпускай, Фредди!
Долговязый парень подчинился, и гнедые понеслись к воротам.
Октавия закуталась в плащ и лишь изредка посматривала на спутника. Она была не склонна разговаривать, и, к счастью, лорд Руперт тоже, казалось, был занят собственными мыслями. Так они и ехали молча, пока не пересекли Лондонский мост и не оказались на знакомых городских улочках.
Ее похититель заговорил на Грейсчерч-стрит:
— Мисс Морган, мы переехали Лондонский мост, теперь показывайте дорогу вы.
— Отвезите меня на Алтгейт, сэр, а дальше я доберусь сама. — Несмотря на их близость безумной ночью, на то, что он, как и она, шел по жизни кривыми дорожками, Октавия не хотела, чтобы ее спутник видел, какое жалкое существование она влачит. Его жизнь все же сильно отличается от ее убогой действительности, ежедневной, тщетной борьбы. Он привык к роскоши и власти, под какими бы личинами ему ни приходилось скрываться.