Тряпичная ведьма
Шрифт:
— Мне всегда хотелось быть героем, — призналась Джулия, вспомнив, как, уютно устроившись у камина, читала книги о королях, волшебниках, драконах и героях. — А теперь уже не хочется, — добавила она, вспомнив о своей схватке с Тряпичной ведьмой. — Мне просто хочется покончить с ней… забрать Пола и вернуться домой.
Никто не ответил на ее слова, и Джулия почувствовала неестественность этого молчания. Она подняла глаза и сразу наткнулась на пристальный взгляд Лиссы. Анхивар и Мирран грустно стояли позади.
— Ах, Джулия, — мягко сказала
Слова Анхивар еще долго звучали у Джулии в голове. Надеяться не приходится…
— Думаю… — прошептала она, — думаю, я знала это с самого начала… Я просто…
— Понимаю, — мягко промолвила Лисса. — Но нам нужна твоя сила. И потом… всегда есть шанс, что тебе удастся ускользнуть… с помощью великой магии. Если же у нас не будет другого выхода, мы сможем уйти все вместе. Если она будет одерживать верх, я могу сделать так, что ведьма не получит никого из нас.
— В каком смысле? — спросила Джулия.
— Я не могу обещать жизнь, — сказала Лисса. — Но у нас будет истинная смерть, а не жалкое существование в виде осколков ее разума. И если после жизни нам предстоит пройти по другой дороге, мы пойдем по ней вместе.
— То есть вы ни в чем не уверены? — спросила Джулия. — Если мы… умрем… разве мы не попадем на небо?
— На небо? — Лисса вгляделась в залитое слезами лицо Джулии. — Может быть. Никто не знает этого наверняка, дорогая.
— Разве что утонувшие рыцари Ангарлинга, — задумчиво добавила Анхивар. — Если, конечно, они умерли, прежде чем их вернули назад и заточили в камень.
— Но хватит этих разговоров. — Лисса поднялась и потянула за собой Джулию. — Я уверена, Тряпичная ведьма вскоре попытается выкурить нас из этого убежища. Анхивар?
Рыжеволосая ведьма кивнула и устремила взгляд в пустоту, сосредоточенно морща лоб.
— Она… — начала было Анхивар, но вскрикнула и прикрыла рот рукой. Белый шар вдруг запульсировал и выплеснул ослепительную вспышку света, смывшую желтый свет от костра. В следующее мгновение прогремел раскат грома, и жидкость вокруг шара забурлила и вскипела.
Потом раздался громоподобный голос Тряпичной ведьмы, он почему-то звучал, как голос многих Тряпичных ведьм, говоривших хором.
— Итак, ты по-прежнему бросаешь нам вызов, Анхивар. Разве ты забыла, что уже однажды побывала за Дверью? Ты можешь снова там оказаться! А ты, рябина? Нам известно про твое дерево. Его выкорчуют и уничтожат! А-а, Мирран! До недавнего времени всего лишь мычащее животное! Ты вернешься к своей вечной пытке! — Голос на мгновение смолк, но потом зазвучал снова. Теперь это было шипение, типичное для Тряпичной ведьмы. — А ты, моя маленькая Джулия? С какой странной компанией ты водишься. Они не могут защитить тебя. Во всяком случае, не от меня… и не здесь. Ты слишком долго была частью меня, Джулия. Ты должна вернуться ко мне… присоединиться ко мне… Вернись,
Джулия поморщилась. Но слова Тряпичной ведьмы оказались до странного соблазнительны, и их сила пронизала ее до костей. Неожиданно для самой себя она начала вырываться из рук Лиссы. Но Анхивар подняла серебряную звезду, и та сверкнула, прозрачно-голубая, как само небо.
— Тихо! — крикнула Анхивар… и Тряпичная ведьма замолчала. Правда, ненадолго. В следующий миг противный, одновременно визгливый и каркающий смех разнесся над ними. Джулия, овладев собой, снова покрепче прижалась к Лиссе.
— Ты… — хохотала Тряпичная ведьма, — бросаешь вызов мне? Здесь, внутри моего мозга?
— Да! — крикнула Анхивар, и ее звезда снова сверкнула, а в воздухе разлилось пение птиц, встречающих рассвет.
— Да! — крикнул Мирран и выхватил из костра пылающий золотой клинок. Он рубанул им воздух, что-то зашипело и затрещало, запахло горящей сосновой смолой и жжеными шишками.
— Да! — вместе крикнули Лисса и Джулия, и золотое пламя взметнулось ввысь, осыпав их искрами.
Ответа не последовало — только слабое эхо хриплого смеха. Но шар снова запульсировал ярким светом, а внутри него стала формироваться темная фигура.
— Они догоняют? — крикнул Пол в ухо Квигину. Квигин обеими руками вцепился в гриву Нубинса, а конь очертя голову мчался под гору, ловко огибая валуны и опасные участки.
— Да! — крикнул он в ответ и еще крепче ухватился за гриву. Мимолетного взгляда назад хватило, чтобы разглядеть, что гварульхи подобрались совсем близко. Они огромными прыжками неслись по склону. Правда, выть перестали, а на языках выступила пена, значит, они бегут на пределе выносливости, и силы у них на исходе.
Нубинс вдруг споткнулся и остановился. Квигин и Пол чуть не скатились с него кубарем, а Хафин промчался мимо, крича от ужаса.
Пол выпрямился и увидел, почему остановился Нубинс. Прямо перед ними из вереска поднялся высокий человек крепкого телосложения с длинными рыжими патлами, торчащими из-под широких полей шляпы.
Квигин тоже распрямился. Он только взглянул на человека и тут же скатился с коня с радостным воплем:
— Мастер Труан! Я думал, вы погибли! Вы не можете каким-нибудь заклинанием остановить гварульхов?
Пол тоже вздохнул с облегчением, сообразив, что это тот самый волшебник, хозяин воздушного шара, о котором ему столько рассказывал Квигин. Еще больше он обрадовался, когда обернулся и увидел, что гварульхи остановились поодаль. Видимо, Труан уже остановил их заклинанием. Преисполненный благодарности, Пол слез с коня и повернулся к Квигину и Труану.
И замер. Труан наконец поднял голову, и под полями шляпы сверкнули подернутые красной пеленой глаза безжизненного. В его лице не осталось ничего человеческого, он смотрел на Квигина как на камень, который нужно убрать с пути.