Трус

Крон Александр Александрович

В а с и л и й (сквозь зубы). Вот мука-то, вот казнь... (Оглядываясь.) Что хотите думайте, только тише, прошу вас...

Т а т ь я н а. Молчу, молчу, не бойтесь. (Пауза.) Что, рад? Успокоился? Напрасно. Партия спросит - не солгу, не покрою. Не посмею солгать.

В а с и л и й (прислушался). Идут! Так не забудьте передать - срочно на первый пост. (Выбегает.)

С перрона входит Углов.

У г л о в. Все сидишь. Никак заходил кто?

Т а т ь я н а. Степан за

вами присылал. Срочно на первый пост.

У г л о в. Господи! Дня не пройдет, чтоб чего-нибудь не стряслось. Сейчас иду.

Т а т ь я н а. Папаша, скажите... Его осудят?

У г л о в (крестится). За преступление - кара. Все в воле божьей.

Т а т ь я н а. В воле божьей... А! Что в воле божьей?! Что в воле божьей?!

У г л о в (изумленно обернулся). Ошалела? Ты что, Татьяна?

Т а т ь я н а. За преступление - кара! Больше вам нечего сказать? Ну, что вы стоите?.. Идите, ждут вас!

У г л о в. Танюша, что с тобой? Господи!..

Т а т ь я н а. Идите, идите...

Углов уходит. Татьяна мечется по каморке. Подбегает к

эриксону. Покрутила ручку, прислушалась. Еще и еще

крутит ручку, добиваясь ответа. Аппарат молчит.

Перрон. Ночь. Полуосвещенные окна. Из офицерского

зала доносится романс. Ярко светится циферблат

перронных часов. На часах, у колокола, - Романчук.

Под часами, подняв глаза на циферблат, стоит Сафонов.

Часы показывают без двадцати час.

Р о м а н ч у к. Эй, слышишь, проходи!

Сафонов молчит.

Нельзя, слышь, стоять! Не велено. Оглох? Тебе говорю!

С а ф о н о в. Погоди. (Прислушивается.)

Р о м а н ч у к. Как так - "погоди"? Ты что - в себе?.. Вскорости поезд прибывает, звонить буду. Ты что, места своего не знаешь?

С а ф о н о в. Знаю. (Не двигается с места.)

Р о м а н ч у к. Да что же это такое в самом деле? Русский ты человек или нет? Часовой с тобой говорит - казенное лицо! При неподчинении - могу выпалить и отвечать не буду.

С а ф о н о в. Выпали. Я погляжу.

Р о м а н ч у к (вскидывает винтовку и опять опускает. Взмолился). Уйди, Кузьма. Честью прошу! Нельзя нынче. Не велено.

С а ф о н о в. Так-то лучше. (Подходит к нему.) Почему нельзя? Знаешь чего-нибудь?

Р о м а н ч у к (важно). А тебе что? Может, и знаю. Это дело служебное!

С а ф о н о в. Ну, так что из того? Скажи.

Р о м а н ч у к. Хе, скажи ему! А ты мне много говоришь?

С а ф о н о в. И я скажу. Есть одно дело.

Р о м а н ч у к. Ну? Стоящее?..

С а ф о н о в. Как на чей взгляд. Давай говори.

Р о м а н ч у к (колеблется). Не велено. Ну ладно, ты человек как

будто ничего, не болтливый. Эшелон сейчас пойдет. На Москву. Особого назначения! Понял? Двенадцать пятьдесят одна. Видать, задерживается.

С а ф о н о в. Ну, ну?

Р о м а н ч у к. Принимать будет их благородие поручик Шебалин. Караул выставляется двойной. Особого назначения! Я вот, скажем, по своему положению освобожден от наряда. А вот нынче стою. Доверие!

С а ф о н о в (с завистью). Ишь, ты! Тоже особого назначения?

И г н а т (вбежал). Кузьма!

С а ф о н о в (подошел к Игнату). Ну, что? Вернулся Степан?

И г н а т (шепотом). Вернулся. Есть указание - выступать. В Валачихе началось. Обстреляли эшелон - прорвался все-таки. Ждем сюда. Степан на линии с ремонтерами путь разбирает. Углова под надзором держим.

С а ф о н о в. А в городе?

И г н а т. Тоже начинается. Действуй! (Убегает.)

С а ф о н о в (спокойно и неторопливо возвращается к Романчуку). Такие-то дела. Идет, значит, эшелон?

Р о м а н ч у к. Я тебе сказал. Теперь ты мне тоже сказать должен. Чур, уговор держать! Ты про что, а? Я не знаю? Игнат про то знает, да? Насчет чего, а? Ну говори, что ли! Только правду.

С а ф о н о в. Истинную правду. Не пойдет твой эшелон - вот что! Ну, что глаза вылупил? Давай винтовку.

Р о м а н ч у к (опешил). Ты что - хмельной? Отойди - зазвоню!

С а ф о н о в (веско). Я те звякну! Отдай винтовку, денщицкая душа! (Вырывает винтовку у растерявшегося вконец Романчука.) Сходи с поста, без разговору, пока цел! Марш!

Р о м а н ч у к (в страхе). Ты что?.. Это что же?.. Как понимать?..

С а ф о н о в. Цыц! (Стучит в дверь солдатского зала.)

Оттуда появляются Василий и несколько солдат с

винтовками.

Иди вперед! (Подталкивает Романчука к двери офицерского зала.) Стучи!

Р о м а н ч у к. Братцы!.. Господи!..

В а с и л и й. Стучи, тебе говорят! И смотри, Ванька: пикнешь лишнее быть тебе в раю. Стучи!

Романчук стучит.

В а с и л и й. Отзывайся своим голосом...

За дверью отозвались.

Р о м а н ч у к. Так точно, я, вашбродь! Романчук!..

Голос Шебалина: "Иду".

Пауза.

Солдаты притаились, прижались к стене. Наконец дверь

приоткрылась, и вышел Шебалин в шинели. Захлопывает

за собой дверь.

Ш е б а л и н. Ты что, Романчук? Что случилось? (Видит вооруженных солдат и молча поднимает руки.) Так.

Пауза.

Я ошибся. Ты все-таки революционер, Романчук.

В а с и л и й. Сдавай оружие, без звука. Понял?