Труп в оранжерее
Шрифт:
Это была слава с местью. Для опытного офицера разведки, я предполагаю, расследование не составило каких-либо затруднений; но «благородный сыщик» — это было что-то новое и захватывающее. Джеральд был разъярен; лично я не возражал против того, что Питер делал, если он делал что-то. Я видел, что он получал удовольствие от работы, и мне понравился
Единственной неприятностью в новом хобби Питера было то, что это стало больше чем хобби, если это вообще можно назвать хобби для джентльмена. Вы не можете вешать убийц ради своего развлечения. Интеллект Питера тянул его в одну сторону, нервы — в другую, и я начал бояться, что они разорвут его на части. В конце каждого случая ему снились старые кошмары и контузия напоминала о себе. И вдруг Джеральд — Джеральд, большой болван, постоянно нападавший на Питера за его печально известную полицейскую деятельность и считавший, что это приведет его к полной деградации — обвиняется в убийстве и занимает место подсудимого в суде палаты лордов, которая выставила все усилия Питера далеко не в лучшем свете.
Питер вытянул своего брата из этой передряги и, к моему облегчению, поступил совершенно по-человечески, напившись по этому поводу. Теперь он признает, что это «хобби» — его законная работа на благо общества, и проявляет достаточный интерес в общественных делах, выполняя время от времени небольшие дипломатические поручения при содействии Министерства иностранных дел. За последние годы он стал немного свободнее в проявлении чувств, и существование этих чувств перестало его пугать.
Его самая последняя оригинальность проявилась в том, что он влюбился в девушку, которую оправдал в деле об отравлении ее возлюбленного. Она отказалась выйти за него,
— Мой мальчик, — сказал я, — то, что было неправильно для вас двадцать лет назад, — правильно сейчас. Теперь вы не невинные молодые люди, которые нуждаются в нежном обращении; вы — те, кто много пережил и страдал. Начни снова, — но я предупреждаю тебя, что ты будешь нуждаться во всей самодисциплине, которой когда-либо обучался.
Хорошо, он попробовал. Я не думаю, что когда-либо видел такое терпение. У девушки есть ум, характер и честность; но он должен научить ее брать, что гораздо труднее, чем уметь давать. Надеюсь, что они обретут друг друга, если не дадут своим страстям бежать впереди их воли. Думаю, он понимает, что в этом случае не может быть никакого согласия, за исключением собственной воли.
Питеру сейчас сорок пять, и он действительно остепенился. Как вы видите, мое влияние было одним из важных формирующих влияний в его карьере, и в целом я чувствую, что он оправдывает мое доверие. Он — истинный Делагарди, лишь с некоторыми чертами Уимзи (я должен быть справедлив), которые лежат в основе чувства социальной ответственности, не дающего английским землевладельцам быть полными неудачниками, откровенно говоря. Детектив или не детектив, он — ученый и джентльмен; мне было бы интересно посмотреть, каким он будет мужем и отцом. Я старею, и у меня нет собственного сына (о котором бы я знал); я был бы рад видеть Питера счастливым. Но, как говорит его мать: «У Питера всегда было все, кроме того, чего он действительно хотел», а я предполагаю, что он более удачлив, чем многие другие.
Пол Остин Делагарди