Труп-невидимка
Шрифт:
– Сергея? Конечно.
– Он говорил, что когда погиб его дедушка, ты нашла убийцу. И Петрова знаешь?
– Знаю.
– Он говорил, что когда застрелили его бабушку, ты нашла убийцу.
– Галя, – проникновенно прошептала я, – вместо того, чтобы объезжать занятых людей и расспрашивать их о моих способностях к частному сыску, ты бы лучше пошла в книжный магазин. Там моих книг на прилавках уже под триста наименований! Почитала бы, узнала про все мои дела. Заодно повысила бы мой покупательский рейтинг.
– Хорошо, – согласилась она. – Сегодня
– Но кто это сделал? – шепотом спросила я, хотя уже догадывалась, что произошло.
Хитрый психоаналитик все-таки отравил мешавшую ему супругу. Очевидно, яд подействовал именно в сарае, куда она зашла покормить Гуленьку. Он не подозревал, что меня с куском «бородинского» понесет туда же! Он следил за отравленной женой, но мне помешать не мог. Когда я увидела покойницу и огласила криком окрестности, он проскочил в сарай, забрал оттуда тело Лены и тайком увез. А потом распустил слух, будто жену всего-навсего лягнул страус!
– Это вопрос, – Галя тоже перешла на шепот. – Яша, найди настоящего убийцу!
– Ах, я не знаю… Может, у меня ничего не получится, – зашептала я.
Это я всегда говорю – на всякий случай. Мало ли что?
– На нет и суда нет, – вздохнула Галка.
– А вдруг я приду к выводу, что Гуленька и впрямь виноват?
Как ни странно, я действиительно могла прийти к такому выводу. Если обнаружу Лену живой, но только с большим синяком на животе.
– Это невозможно, – парировала Галка. – Имей в виду, я хорошо заплачу. И потом, у нас с Лешкой есть теперь знакомые в газетах. Как только установишь истину, мигом статью накропают, вроде такой: люди, страусы Расторгуевых совершенно безобидны! И очень любят маленьких детей! Мы же школу юных наездников при ипподроме собрались открывать, как раз была бы реклама!
– Мне не нужны деньги! – гордо прошептала я. И чуть не хлопнула себя по лбу. Это же полагается не шептать, а восклицать.
Так, начнем сначала.
– Это невозможно, – парировала Галка. – Имей в виду, я хорошо заплачу. И потом, у нас с Лешкой есть теперь знакомые в газетах. Как только установишь истину, мигом статью накропают, вроде такой: люди, страусы Расторгуевых совершенно безобидны! И очень любят маленьких детей! Мы же школу юных наездников при ипподроме собрались открывать, как раз была бы реклама!
– Мне не нужны деньги! – гордо воскликнула я.
– Отдам тебе Ласточку!
Я замолчала.
В доме было полно чешуйчатых, но совершенно отсутствовали пернатые. Пожалуй, Ласточка, если бы поджала свои страшные ноги, неплохо бы смотрелась в кресле.
– Честно сказать, птичка мне очень понравилась…
– Она твоя, – серьезно продолжала Галя.
– Но…
– У тебя триста раз все получалось! И теперь получится!
Трехсот, кажется, еще не набралось, но я порадовалась. Это все-таки был весомый комплимент.
– Ее убил
– Откуда у тебя такая уверенность?
– Посуди сама. Именно в этот день у нас из мостоянных клиентов были только Раймондюкасы, а потом приехала ты. Твои домашние могли убить женщину, которую увидели впервые в жизни?
– Ты что, белены объелась? – возмутилась я.
– Обслуга этого делать не станет, все они слишком дорожат своими местами. Остаются Лешка и Михаил. Но мой муж абсолютно точно не виноват, тогда кто? Михаил, больше некому! И я даже думаю, что это из-за денег!
Я молчала, вспоминая ссору супругов в лесу, потом спросила:
– А что ты знаешь о Раймондюкасах?
Расторгуева скорчила гримасу омерзения:
– Практически ничего!
Глава седьмая
С психоаналитиком Галя познакомилась через посредство тусовки. Кто-то ему порекомендовал катание на страусах как самый прикольный и в меру экстремальный отдых.
Раймондюкас оказался беспроблемным клиентом. Плату не задерживал, претензий не предъявлял, обслуге не хамил. Он с женой приезжал раз в неделю, и они оставались ночевать в маленьком отеле, который Расторгуевы построили специально для таких оказий.
Собственно говоря, они не только супружеские пары имели в виду.
Был у них, скажем, клиент – профессор, приятнейший человек, мировая величина в области хирургии, он заявлялся раза два в месяц, каждый раз с новой дамой, которую величал «племянницей». Расторгуевы делали вид, что верят в родственные узы, связывающие профессора с длинноногими блондинками. Но в один прекрасный день прибыла коротконогая брюнетка и сказала, что количество новоявленной родни что-то стало зашкаливать. От ее криков страусы, птицы нервные, перебежали всем стадом на другой конец загона и проломили изгородь. Потом пришлось ловить их по всему лесу.
Галка сказала, что второй такой истории ей не надо.
– А ты уверена, что Лена – жена Раймондюкаса? – вдруг спросила я.
В самом деле, какой смысл ездить с ночевкой за тридевять земель, когда имеется своя машина? Покатался на птичках – и к вечеру ты обратно в Москве.
– Конечно. Однажды разговор зашел о семейной жизни, и мы случайно выяснили, что расписались в один день, только в разные годы. Лена даже выращила паспорт и показала штамп о браке.
– Ну, если так… Но кто-то же рекомеедовал их тебе?
– Да профессор Содомский и рекомендовал!
– Дай мне его телефон!
Галка радостно хлопнула в ладоши.
– Согласна! Ну, спасибо! Сейчас, погоди.
Она принялась рыться в огромной сумке, приговаривая:
– Нет, выкину эту торбищу, вечно в ней все исчезает, словно в черной дыре.
Я посмотрела на торбищу из крокодиловой кожи с тихой ненавистью. Есть же люди, убивающие крокодилов ради их замечательных шкур. Кстати, Дусенька-то провела осеннюю ночь в открытом бассейне!