True Romance
Шрифт:
Чэд закрыл лицо руками и вздохнул.
– Согласен? – спросил я.
Ожидая правильного ответа.
Если вы, ребятишки, считаете, что у рок-звёзд жизнь – сплошное удовольствие и вечный кайф, то я вас в этом разуверю.
Прежде всего – о вечном кайфе. Если он у вас есть, но получаете вы его путём закидывания в лужёную глотку наркоты и алкоголя, то моё вам почтение – долго вы не протяните. Поэтому любой мало-мальски здравомыслящий музыкант если и не откажется от разлагающего
А теперь о прочих прелестях жизни. Как я и говорил, музыка для нас стала этой самой жизнью. И, нет, не второй. Первой. Всё свободное время мы уделяли ей, лишь в перерывах урывая моменты на то чтобы расслабиться, жениться или почать баночку «Пепси». Разминки дома, репетиции в студии, выматывающие записи, репетиции на сцене перед ивентами, раздача автографов до онемения в руке, пресс-конференции, конвенты и общение с нашими фанатами, ответы на их глупые или каверзные вопросы и снова репетиции…
И новомодная напасть новейшего времени.
Где-то аккурат после выхода нашего второго альбома, сеть заполонили социальные сети разного пошиба. Лиам настоял на том, чтобы у каждого из нас по отдельности и у группы в целом были аккаунты в самых популярных из них. И не просто были, а активно бы велись.
– Люди любят всю эту хрень – так приоткройте им дверь в закулисье. Покажите им, как вы живёте, чем дышите, о чём думаете и всю эту безумно важную информацию лейте им в глаза и уши.
– Я этой хернёй страдать не буду, – тут же ответил я.
– Ты моя вечная заноза в заднице, – закатил глаза Лиам. – Что тебя на этот раз не устраивает, моя маленькая принцесса?
– Вот это всё. Мне не интересно снимать свою еду и придумывать к этому многозначительную подпись.
– Придумывать несмешные шутки, конечно же, интересней, – поддел меня менеджер.
– Хорошая попытка, Марио, но нет, ты меня не задел, – помотал я головой. – А если хочешь, чтобы мой аккаунт обрастал постами – найми очередного мальчика на побегушках, который будет заниматься этим за меня.
– Платить ему будешь из своего кармана, – предупредил Лиам.
– Замётано, – согласился я, лишь бы он от меня отвязался.
В итоге он нанял не мальчика, а смазливую девочку, котораятолько что закончила что-то там в Лиге плюща по специальности «Связи с общественностью». Впечатление красивой пустышки оказалось обманчивым, она подошла к делу скрупулёзно и тщательно. В итоге, аккаунты меня, Чэда и Алекса были всегда полны всяким фанатским стаффом без малейших усилий с нашей стороны. Когда мы с ней знакомились, обалдевший Дэвид немедля предложил ей сыграть роль в клипе на наш новый сингл «Tequila».
По сюжету романтическим героем там должен быть я, поющий о том, как горьковатый вкус текилы напоминает мне о любимой и о тех счастливых мгновениях, когда мы дико отрывались в Колорадо.
Но это было не совсем так. Я переживал подобное, только вот вкус был точно не текилы, горы были не в Колорадо, а в Сьерра-Неваде, да и девушка была не любимой, а так – девушкой «для галочки», у всех же есть, чем я хуже? Да и было это за пару лет до того, как я полюбил Аманду. Полюбил так, что даже много лет спустя посвящал ей песню, к которой она не имела прямого отношения.
Девочка по нашим связям с общественностью удивилась, смутилась, поломалась и согласилась. Правда, теперь уже я отказался сниматься, сосватав на эту роль Дэвида, тем более он дико хотел этого – я видел по его горящим глазам и дымящимся штанам. Свадьбу сыграли через пару месяцев. Оркестр играл инструментальные версии наших лучших песен, и, знаете, мне это хорошо зашло. Я даже решил, что обязательно использую скрипки в нескольких новых песнях, а для записи парочки синглов обязательно привлеку целый оркестр, что я и сделал.
Как-то после выступления в поддержку третьего альбома – более взрослого и интересного, но всё такого же цепляющего как первый и душевного как второй – мы устроили сходку с фанатами. Бар отеля «Бэйсайд» в Оушен-Парке стоял на ушах. Студенты и студентки, нынешние и вчерашние. Шум, гвалт, смех, флирт. Кто-то опустошал самые закрома бара, а кто-то – как и я – довольствовались безалкогольными мохито и прочими пи###скими выпендрёжными штуками вроде смузи. Время, как это и водится, летело быстро. К пяти утра начало понемногу пустеть – только несколько поддатых ребят потерянно слонялись по замусоренному полу, так же потерянно озираясь.
Из группы остались лишь я и Дэвид – тот смирно и грузно сидел на табурете как ленивый кастрированный и, притом, пьяный кот. Перед ним стоял один из тех стаканов, по которым якобы определяют оптимистов-пессимистов, и кузен, разглядывая остатки апероля, явно силился понять, к которым из них относится он. Дэвид вообще всю ночь был на удивление тихий, раньше я за ним такого не замечал.
– Тебе домой не пора, братец? – намекнул я. На этот раз явно. Куда более явно, чем все предыдущие шесть раз. – Жёнушка с ума сойдёт.
Дэвид поднял на меня чуть замутнённый взгляд, наконец, сообразив, кто перед ним, и переварив поступившее предложение, тихо рассмеялся.
– А тебе?
– А мне-то нахрена? – пожал я плечами. – Меня никто дома не ждёт. У меня фулл-хаус щемящего душу одиночества.
– Э-э-э-х, П-и-и-и-т! – Дэвид выдохнул так тяжко, словно собрал воедино и прочувствовал горести людей со всего мира.
– Не начинай, – предупредил я.
– Не буду, я же так – просто потрындеть за жизнь, – миролюбиво согласился он.