Труды

Антоний Митрополит Сурожский

И тут все мы, как и остальные люди во всем свете, должны встретиться с вопросом очень страшным. Патриарх говорит о том, что новое общество будет создаваться в условиях духовной разрухи. Эта разруха наблюдается везде, но в России, может быть, больше, чем где-либо, потому что духовность десятилетиями выкорчевывали, разрушали, уничтожали. Духовность не заключается в возвышенности идей или чувств, духовность заключается в том, чтобы просто дать человеческому духу строить жизнь и дать простор Духу Божию как бы дуновением в парус эту жизнь двигать.

Русская Православная Церковь может, конечно, в этом помочь тем, что будет провозглашать пути Божии в отличие от человеческих путей, и порой эти пути очень не похожи на пути человеческие. Пророк Исаия говорит от имени Божия: Мои пути – не ваши пути, мысли Мои – не ваши мысли; Мои пути настолько выше ваших путей, как Мои мысли выше

мыслей ваших (Ис 55:8-9). И поэтому надо вырасти, надо перерасти себя в понимании судеб земли, понимании истории: не таком понимании, которое давалось до сих пор, а совершенно ином, богатом смыслом, творческом, с будущим; причем не будущим ближайших десятилетий, а будущим, которое раскрывается на вечность и духовно заключается именно в том, чтобы жить той правдой, о которой мы тоскуем. Потому что легко тосковать о правде, легко голодать – но надо научиться голод этот удовлетворять тем, чем он может быть удовлетворен, то есть любовью, отдачей себя для других, самозабвением, потому что, только когда мы можем о себе забыть, мы можем вдруг увидеть, как мир глубок, как мир осмыслен.

И нас призывает Патриарх к омоложению. Это замечательный призыв. По отношению ко мне Патриарх еще молод, но и я, и другие люди значительно старше его и гораздо старше вас, можем говорить об омоложении. Я недавно читал, как протестантский пастор вывесил у себя в кабинете надпись: «Мы все рождаемся ветхими, и задача жизни – так прожить, чтобы умереть молодым». Это кажется абсурдом, а на самом деле подумайте: мы все рождаемся с тысячелетним наследием. Наша наследственность коренится в древности и в той близкой современности, которая нас формировала. Мы оформлены воспитанием, семейным бытом, психологией действий наших родителей, окружающих, всей обстановкой жизни.

Мы рождаемся уже готовыми к тому, чтобы быть ветхими, обветшалыми через приобщенность прошедшим столетиям. И вот задача жизни в том, чтобы высвободиться от этого и стать живыми – живыми такой молодостью, какой мы не имеем при рождении, потому что при рождении мы уже обусловлены, а мы должны научиться жить необусловлено всей полнотой жизни, которую нам Господь Бог даровал.

И для этого перемены, которые происходят сейчас в России, очень значительны. Как говорит Патриарх, было время, когда люди боялись открываться всем, но зато до конца раскрывались перед немногими близкими. Люди испытывали голод правды, нехватку информации, но зато до глубины души, честно переживали каждую крупицу правды – вот этого как бы не потерять, как бы сохранить этот голод, как бы не стараться этот голод утолить чем-то меньшим, чем то, что ему соответствует. Я сам, когда был молодым, вдруг почувствовал этот голод, почувствовал, что жизнь никакого смысла для меня не имеет, если только в ней нет содержания и цели, которые ее как бы превосходят. Я помню, как пятнадцатилетним мальчиком я подумал, что если не найду смысла жизни (я тогда о Боге ничего не знал), то жить не стану, и дал себе год: если не найду смысла жизни, то покончу с собой. И в течение этого года Господь мне открылся – и в тот момент жизнь стала Жизнью, ликующей, победоносной силой, и с тех пор и доныне я знаю, что нет иного смысла в жизни, кроме как жить этим вместе с другими, и что это не только мировоззрение, это сама жизнь, это Бог, открывающийся нам и открывающийся в нас самих.

И вот мы должны возлюбить жизнь: возлюбить жизнь с готовностью (это может показаться странным) жизнь свою отдать для того, чтобы другие могли ожить. Мы должны научиться перерасти свою ветхость в такую молодость, которая не боится ничего. Когда мы бываем детьми, молодыми, мы не думаем о том, чем может стать для нас смерть или как дорого может нам обойтись великодушие. Вот этому нам надо научиться вновь: вновь научиться милосердию, научиться любви, научиться не бояться людей, нуждающихся в нашей помощи, как говорит Патриарх, научиться отдавать себя до конца, и только тогда окажется, что в нас исполняются слова Христа: радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна (Ин 15:11).

Прочите вновь и вновь это послание, вслушайтесь в него, продумайте свою жизнь в контексте опыта человека, который прошел весь ужас шестидесятилетней жизни под гнетом и вышел из нее – живым, молодым, способным строить жизнь, других к ней призывать и другим ее давать.

Панихида по морякам, погибшим на подводной лодке в Баренцевом море

Август 2000 г.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы сейчас

отслужим панихиду по всем тем, кто погиб в подводном судне несколько дней тому назад. Будем молиться о том, чтобы Господь, попустивший такую страшную смерть, смерть, которая была связана для них с ужасом, с отчаянием, с физическим страданием, с тоской по родным, – чтобы Господь теперь дал упокоение, невзирая на то, были ли они верующие или неверующие, потому что Христос стал человеком для того, чтобы спасти всех нуждающихся в спасении. И когда мы говорим, что Христос сошел во ад и вывел из ада всех там находящихся, мы говорим о том, что ни один неверующий не остался без милости Божией, без Его сострадания.

Будем молиться сейчас о том, чтобы те, кто умер в таком телесном страдании, в такой тоске душевной, в таком ужасе, что они никогда больше не увидят самых родных и любимых, чтобы они теперь успокоились вечным покоем и могли бы вознести свои молитвы о том, чтобы те, кого они оставили полными боли, горечи, нашли бы утешение, непостижимое для нас, но которое только Господь может дать.

Будем стоять, как в пасхальную ночь, с зажженными свечами, провозглашая, что мы верим в воскресение, что мы верим, что придет время, когда все мы будем живыми стоять перед Богом, воспевая победу жизни над смертью. Пусть эти свечи свидетельствуют, что погибшие будут для нас примером и светочем в жизни, что мы никогда не забудем их в молитве. Пусть, как свечи, горит в нас сострадание к тем, кого они оставили: к матерям, женам, детям, друзьям, соратникам и ко всей Русской многострадальной земле. Аминь.

День всех святых, в земле Российской просиявших^{378}

2 июля 1967 г.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня мы празднуем память всех святых, в земле Российской просиявших: людей, которые нам по крови близки, чья жизнь переплелась с самыми решающими событиями нашей истории, людей, которые, как говорится в праздничном тропаре, являются богатым, прекрасным плодом сеяния Христова. Святость человеческая многообразна, она отражает все богатство земных и небесных возможностей человека. Но каждый народ выделил в бесконечном богатстве личности Всечеловека Христа черты святости, которые его сердцу ближе, наиболее понятны, которые для него более осуществимы. В сонме русских святых, мне кажется, можно выделить три характерные черты русской святости: не в том смысле, что они отсутствовали у других народов, а в том смысле, что эти именно свойства были восприняты и возлюблены в нашей родной земле.

Первая – бесконечное терпение. Святой апостол Петр говорит, что Бог не медлит Своим судом, а терпит (2 Пет 3:9), Он ждет, потому что Он любит, а любовь всему верит, на все надеется, всего ожидает и никогда не перестает (1 Кор 13:1-8). И вот это свойство Христовой терпеливой, бесконечно ожидающей любви, которое так дорого Ему обходится, – потому что терпение означает готовность продолжать выносить, пока не осуществлена воля Божия, ужас, и безобразие, и страшные картины земли, – это терпение Господне находит свое выражение и в наших святых: не только изумительной выносливостью и выдержкой в подвиге, но и такой открытостью сердца, которое никогда не отчаивается о судьбе грешника, такой открытостью сердца, которое каждого принимает, которое готово последствия этой терпеливой любви нести на себе не только подвигом, но и страданием и гонением, не отворачиваясь от гонителя, не отрекаясь от него, не выбрасывая из своей любви, но с готовностью, как говорит апостол Павел, погибнуть даже в вечности, только бы спаслись те, которым нужно спасение (Рим 9:3).

Другое свойство, которое поразило в Христе русский народ, это величие Христовой униженности. Все языческие народы искали в своих богах образ того, чем мечтали сами быть – лично, каждый человек, и вместе, весь данный народ: они выделяли славу, выделяли власть, могущество, доброту, справедливость. И даже те боги древности, которые погибали ради народа, погибали героической смертью и восставали немедленно в славе.

Но явление Божие во Христе – иное; выдумать Его было нельзя, невозможно, ибо таким никто Бога не мог бы себе представить: Бога, Который делается униженным, побежденным, Бога, Которого народ окружает насмешкой и презрением, прибив ко кресту, издеваясь над Ним. Таким Бог мог явить Себя Сам, но выдумать Его таким человек не только не мог, но и не захотел бы, особенно если помнить слова этого Бога о том, что Он дает пример, чтобы мы были таковы, каков Он был (Ин 13:15).