Трудный бой
Шрифт:
Макс продолжал вести себя как джентльмен. Он открыл дверь и в свадебном стиле перенес ее через порог на руках. Она хихикнула, обняла его и нежно поцеловала в губы.
Он ответил на поцелуй, направляясь прямо в спальню. Уложив ее на кровать, он накрыл ее собой, осторожно целуя ее, подразнивая. Она тихо застонала, ее пальцы потянулись к его рубашке, ночь только начиналась. С озорной усмешкой на лице, она перевернула
— Как небольшой бонус за победу, позвольте мне лично поздравить вас с победой, Мистер Чемпион, — тихо прошептала Тэмми, оседлав его. Огонь зажегся в ее глазах.
— Подожди… мы можем делать это с ребенком?
Тэмми кивнула.
— Конечно! — она усмехнулась, поцеловав его в шею.
Макс вздрогнул в ожидании, зная, что это будет за ночь. Прежде чем он смог отреагировать, Тэмми сорвала его рубашку и работала над его штанами. Он позволил ей полностью контролировать ситуацию, пока не оказался почти голым, он прижал ее к себе, но пытался сдерживаться, боясь навредить ребенку.
— Но знаешь, детка, я не могу позволить тебе сделать всю работу, — он быстро стянул с нее одежду, оставив лишь трусики. Он усмехнулся, укусив ее за сосок.
Его губы были повсюду, он начал с любовью ласкать ее грудь, вынуждая выгибать спину от наслаждения. Она коснулась уже напряженного члена и начала дразнить его своей маленькой ручкой. Макс тихо застонал ей в ухо, наслаждаясь, но он хотел большего.
Он оттянул трусики в сторону и одним толчком глубоко вошел в нее. Они оба замерли на мгновение. Макс застонал, почувствовав ее хватку вокруг себя, сжимающую его член, как никогда раньше. Тэмми почувствовала, как он пульсирует внутри нее, эти чувства сводили ее с ума.
Она покусывала его шею от наслаждения. Он усмехнулся и, последовав ее желаниям, начал двигаться быстрее. Вскоре единственным звуком в комнате остался лишь их единый стон, смешанный со звуками их соприкасающихся тел.
Тэмми никогда раньше ничего подобного не чувствовала и не хотела, чтобы он останавливался, когда она поцеловала его, лаская своим языком. Она почувствовала волну тепла между ног и знала, что ее оргазм вот-вот наступит. Макс ощутил, как она дрожит вокруг него, когда он продолжил вбиваться в нее.
Он страстно целовал ее, позволяя ее губам растворяться в нем. Он хотел довести ее до предела наслаждения,
Этого было достаточно, чтобы подвести ее к краю, вынуждая выкрикивать его имя. Но это был не последний оргазм за ту ночь. Нет, они будут продолжать, пока оба не рухнут, тяжело дыша от истощения.
Глава 8
— Макс Селино, вновь творя историю, защитил свой титул чемпиона в борьбе против непобедимого соперника из Бразилии! — Тэмми перестала переключать каналы, остановившись на спортивных новостях. Она улыбнулась, увидев своего мужа, держащего в руках пояс чемпиона над головой. Он вновь отвоевал его, и она гордилась им.
— Мамочка! — маленькая девочка вбежала в комнату, топая ножками, и обняла ее. Тэмми улыбнулась дочери, увидев, как ее косички покачиваются при беге.
— Что такое, тыковка? — тихо спросила она.
— У папы снова бобо, — сказала она, указывая на своего отца, который только что зашел в комнату с порезом на пальце.
— Снова? — спросила Тэмми, выгибая бровь.
— Эй, по мне так очень сложно резать овощи как эти причудливые повара в телевизоре, — Тэмми закатила глаза, встала и достала аптечку. Она положила комплект на новую мраморную столешницу и улыбнулась, когда другие члены семьи зашли на кухню. Глядя на содержимое аптечки, она схватила ярко-розовый пластырь, купленный для их дочери, Эммы.
Она наклонилась и отдала его Эмме.
— Почему бы тебе не побыть медсестрой папы, в этот раз? — Эмма улыбнулась, кивнула и сосредоточенно отделила бумагу от пластыря, натягивая его на порез на папином пальце.
Он тепло улыбнулся и поцеловал ее в макушку, прежде чем она убежала в свою комнату. Тэмми посмотрела ей в след, прежде чем сказать Максу.
— Знаешь, теперь, когда ты всемирно известен и богат, ты можешь нанять причудливого шеф-повара… или, может быть, профессиональную медсестру, — поддразнивала она.
Он рассмеялся и притянул ее ближе.
— Ты шутишь? Слава хороша, деньги — лучше. Но я никогда не откажусь от своей прекрасной медсестры, ни за что на свете, — он усмехнулся и поцеловал ее в макушку.
Конец
16