Трудные дети
Шрифт:
– Ты чего творишь, Саш?
– накинулся он на меня, за локоть утягивая в сторону, где было не так шумно.
– Ты из ума выжила совсем?
– Ну что опять не так? Мне весь вечер за столом сидеть?
– Ты хоть знаешь, с кем так бойко отплясывала?
– Со Славочкой.
– Со Славочкой, - некрасиво скривившись, передразнил Трофим.
– Марат с меня шкуру спустит. Это Вячеслав Королев.
– И что?
– по-прежнему не понимала я.
– И то. Вечно ты знакомства на свою задницу находишь...не те.
– Знаешь что, руки убери, - локоть высвободила и тряхнула волосами.
–
– Я должен за тебя отвечать, пока...
– Пока что? Пока Марат не женится и брачную ночь не отыграет?
– Ооо, неужели Саша реагировать начала?
– Саша не реагирует, Саша злится. А если ты руки сейчас не уберешь, то Саша еще и заорет. О, Вячеслав!
Я окончательно отступила от Трофима, позволила этому Королеву меня за талию обнять и вежливо попросила отвезти меня домой.
– С радостью, - засиял Слава.
– Вы подождите, я только с нашими молодоженами попрощаюсь.
Мужчина понятливо закивал и быстрым шагом полетел к сидящим голубкам. Оба на нас уставились, одна - с любопытством, второй - с такой злобой, что я неожиданно приникла к Вячеславу, стараясь спрятаться.
– Вечер добрый, - сверкнула улыбкой я, обращаясь, скорее, к Оксане.
– Я вас так и не поздравила толком. Столько народа!
Ксюша от удовольствия покраснела и трогательно устроила голову на плече у мужа.
– Сашуль, спасибо! Так приятно! А кто твой спутник?..
Я на мужчину оглянулась.
– О, это Славочка!
– Вячеслав Королев, - поправил Слава, и они с Маратом обменялись рукопожатиями.
– У вас потрясающая жена. Просто красавица.
Каждый отреагировал так, как и было положено.
– Ну ладно, мы, пожалуй, поедем. Правда, Слава? Ксюш, не обижайся, поздно уже, душно, и мы так устали.
– Ничего-ничего, - торопливо заверила Оксана, вопросительно поглядывая на чечена.
– Я понимаю. Спасибо, что пришли.
– Найди Лешку, пусть он тебя отвезет, - жилка на виске у Марата нервно дернулась.
– Не стоит волноваться, братик, Слава вызвался помочь. К тому же Леша пьян...
– я выхватила из толпы напивающегося Лешку в обнимку с какой-то девушкой и бодро закончила: - и занят. Мы и сами прекрасно справимся. Ну а вас, дорогие молодожены, поздравляю с таким знаменательным и важным событием. Уверена, теперь в вашей жизни многое изменится.
Я обняла и поцеловала Ксюшу, перегнувшись при этом через Марата, а затем поспешила к выходу. В голове в ритме пульса билась только одна мысль. Я труп.
Слава поймал такси и повез меня домой, и каждые пару минут мне приходилось убирать с коленки его жадные и слегка вспотевшие ладони. Как только машина притормозила у подъезда, я пулей вылетела на улицу, с силой хлопнув дверью, и почти побежала домой. Слава за мной не пошел, что уже радовало. Но почему-то я не сомневалась, что он не отстанет.
Это была долгая ночь. Не потому, что не хотелось спать, может, и хотелось. Но я как чувствовала, что так просто мне ничего не спустят. Поэтому несколько часов провела в напряженной и неподвижной позе, прислушиваясь к каждому звуку. И початая бутылка вина, которую я под шумок стащила, мне активно в этом помогала.
Полпятого зашуршал ключ в замке. Странно. У
Он был одет в неряшливо застегнутую рубашку и брюки. Ни галстука, ни пиджака, ни запонок. Увидев меня, прислонившуюся к двери спальни, выхватил взглядом валявшееся на полу бесформенной кучей платье и почти допитую бутылку вина на столе, и окончательно рассвирепел.
– Марат, не надо, - успокаивающе вытянула ладони и попятилась в сторону. Он был изрядно пьян, и алкоголь ему, в отличие от некоторых, не добавлял доброты и душевности. Чечен не так напивался.
– Ты...ты выпил. Успокойся.
В абсолютной тишине он расстегнул манжеты белой рубашки, закатал рукава и сделал мягкий шаг в мою сторону. Лучше бы он орал, честное слово.
– Не злись, я прошу тебя. Езжай домой. Ты должен быть с Оксаной. Марат...
В стену с размаху полетела бутылка, так что оставшееся на дне вино разбрызгалось по всей комнате. Следом, в ту же стену, с которой пыталась слиться я, врезалось блюдо для фруктов, и один осколок царапнул меня по руке. Марат неумолимо приближался. Я в панике задрожала и попыталась сжаться. Теперь мужчина стоял в полуметре от меня. Дышал как загнанная лошадь, ноздри опасно раздувались, а руки сжимались в кулаки. Сжимались, разжимались... Словно он боролся с желанием размазать меня по стене. Говорить что-то было опасно. Воздух как будто звенел, застыл на пике, как лавина в горах, и малейший звук принес бы неотвратимые последствия.
– Я...
И вот тут я совершила ошибку. Он навалился на меня, почти ударив об стену, выбил из меня весь воздух и за горло потащил в спальню, на ходу расстегивая пуговицу и молнию брюк.
– Стой! Стой! Да стой же ты, наконец! Не было ничего! Успокойся!
Марат не слушал. Он повалил меня на кровать, и когда я попыталась отползти, рывком притянул назад. До боли напоминало другую сцену, только тогда Марат был трезвым и себя контролировал.
– Хватит! Прекрати!
– каким-то непостижимым образом я умудрилась встать на колени, слегка пошатываясь, и сильно ударила его по щеке. Всхлипнула от ужаса, когда осознала, что сделала, на кого замахнулась, и в мгновение ока, пока Марат еще не успел осознать произошедшее, подалась к нему навстречу, крепко обняла и сильно-сильно к нему прижалась, чувствуя, как под смуглой кожей с силой перекатываются мышцы.
– Прости меня, прости, мой хороший. Погорячилась. Я не буду больше, не буду. Прости. Хватит, я прошу тебя. Успокойся. Все, все, перестань. Не надо, не пугай меня.
Самое страшное - что он мог меня оттолкнуть и ответить ударом на удар. Вот этого я больше всего боялась. Но постепенно он начал расслабляться, пока я его лихорадочно гладила по голове, по спине, шептала что-то успокаивающее, гипнотизируя собственным голосом. Казалось бы, прошла целая вечность, когда Марат наконец-то выдохнул и обнял меня в ответ, зарывшись пальцами в длинные пряди. Сказал что-то непонятное, но не по-русски. Я первый раз слышала, как он говорит на другом языке, и совсем ничего не понимала. Зато успокоила его, силой уложила поверх одеяла и заставила уснуть.