Трудные дети
Шрифт:
Мужчине хватило одного взгляда на развернувшуюся картину, чтобы оценить обстановку. Он с силой одной рукой впечатал меня в стенку и подлетел к жене, обхватывая ее за плечи и пытаясь прижать к груди. Она, зажмуриваясь, замолотила по мощным плечам кулачками и прокричала:
— Не трогай меня! Господи! Не трогай меня!
У Ксюши была истерика, и она почти не соображала ничего. Я смотрела на них и была уверена в том, что оба это заслужили. Оксана ничего не сделала, она умела только улыбаться. А Марат…Я не злопамятная, но он слишком много мне сделал такого, чего я не могу простить. А это месть. К тому
Марат словно с цепи сорвался. Развернулся резко и наотмашь ударил меня, на сей раз не сдерживая собственную силу. Голова мотнулась в сторону, комната закружилась и расплылась перед глазами, лишив меня драгоценных секунд. Более того, он ударил меня на глазах Оксаны, своей принцесски, а это не сулило ничего хорошего. Для меня.
Ксюша подавилась всхлипом и с ужасом вгляделась в мое лицо. Я с вызовом слизнула кровь с нижней губы.
— Нравится?
– с улыбкой спросила у нее.
– Учись бить у мужа, потому что твои удары - детский лепет по сравнению с его. У тебя опыт маленький, а у него большой. Хороший у тебя муж, да?
Марат меня быстро заткнул и вытолкнул из кабинета, на ходу изрыгая проклятия и ругательства.
— Я тебя в порошок сотру!
– рычал он, выворачивая мне запястье и тряся, как тряпичную куклу.
– И не говори, что не предупреждал. Я говорил, что убью тебя, если ты ее пальцем тронешь и все расскажешь! А я не шутил.
***
Это длилось…долго. Наверное. Чечен был в таком шоке и ярости, что ему не хватало сил одновременно бить и угрожать. Обычно он кричал, и это не так страшно, на самом деле. А сейчас он методично и медленно меня убивал, и для такого нехитрого дела угрозы не нужны. Плюс, Ксюшу ненароком не напугать еще больше.
Он разнес в щепки мою комнату, наверное, сломал мне челюсть и руки. Во всяком случае, я слышала, как что-то хрустнуло, и мои руки безвольно повисли. Марат вполне мог убить меня здесь, а Ксюша себе выдумает что-то благопристойное и безопасное, если меня не станет. Это я уже поняла. Ей легче жить со своими очками. И кое-как прикрывая голову, я понимала, что она его потом простит, а он еще чаще станет носить ее на руках. А про меня никто не вспомнит.
Я не собиралась так лежать, я честно попыталась ударить Марата, но взвыла от ответного тумака. В конце концов, я осталась плавать в болезненном и тягучем тумане непонятно чего, заплывшими глазами пыталась сфокусироваться на силуэте его фигуры и какой-то грудой костей неподвижно лежала на полу. Марат опустился рядом со мной на корточки, за волосы подтащил к себе, вырывая из груди стон, и прошептал:
— Если с ребенком что-то случится, я тебе устрою ад, Саша. Ты будешь умолять меня тебя прикончить. Если хоть что-то с ними будет не то…Просто так сдохнуть я тебе не позволю.
Он меня отпустил, и голова с размахом шандарахнулась об пол. На минуту я потеряла сознание. Когда очнулась - его уже не было.
Я не хотела подыхать. А он меня убьет. По сути, я сейчас даже не добилась ничего. Не надо быть Вангой, чтобы знать, что Ксюша его не бросит. Глупо как-то вышло все.
Кусая губы до крови, я встала на колени, мутным взглядом нашла окно. Это мой
Спустя какое-то время, прокручивая отдельные фрагменты, сохранившиеся в замутненном разуме, я понимала, как мне невероятно повезло. На самом деле повезло. Да, все деньги и сумочка с вещами остались в доме, но я смогла живой сбежать и освободиться.
Как я не разбилась, прыгая со второго этажа - по-прежнему загадка. Помнится, я пыталась уцепиться за выступающую лепнину, за кирпичи, игнорируя и заглушая острую боль. У самой земли упала, еще раз приложившись головой, на сей раз об обледеневшую плитку. Лед и слой снега окрасились кровью, но это меня не волновало. Чуть больше или чуть меньше - уже без разницы.
Ворота оказались открыты, машина Марата мешала их закрыть. Видно, спешил так. Я прошмыгнула на улицу, но бежать не могла. Да и была…в джинсах, носках и свитере. Сильно отморозила ноги, продрогла, но каким-то образом холод притупил все чувства, в том числе и боль. Неслабая и смертельная анестезия. Впоследствии я даже смеялась над этой ситуацией. Пришла к Марату ни с чем и ушла ни с чем. Почти.
Навстречу мне, мигая сиреной, проехала скорая помощь. Почему-то я тоже не сомневалась, что кортеж специально для принцессы. Пусть ей тоже больно будет. Ей, ее мужу и их ублюдку. Я не должна страдать в одиночку.
Мне повезло второй раз, когда я набрела на Камаз, водители которого остановились выпить кофе. Я не видела ничего, свихнулась от боли и холода, но они меня заметили и подошли. Помню только общие ощущения - один молодой со звонким неприятным голосом, второй старый - с сиплым.
— Помогите… - прошептала я, падая на руки успевшему подхватить меня молодому. От его хватки на глазах выступили слезы.
— Саныч, - с предупреждением сказал парень.
– Не ввязывайся. Посмотри, какой район. Наверняка баба бандитская. Тебе проблемы нужны?
На молодого надеяться нечего было, и я умоляюще простонала второму, лица которого не могла разглядеть.
— Пожалуйста…Помогите…Увезите отсюда. Мне…правда…помогите.
Они еще долго препирались, но старый с неожиданной решимостью закинул меня в кабину, о чем сразу же пожалел, когда я тут же почти вывалилась оттуда, и меня вывернуло наизнанку. Во рту появился металлический вкус крови.
Меня снова посадили, а потом осторожно прислонили к двери.
— Саныч, ты что делаешь?
– надрывался второй.
– Ты о своей семье подумай!
— У меня дочь ее возраста, - сухо отрезал мужчина, как будто короткая рубленая фраза все объясняла. Потом он по слогам произнес: - До Москвы тебя довезу. Пойдет?
— Д-да.
Я отключилась, и им пришлось меня расталкивать. Я вспомнила о визитке Славы, которая все еще была в кармане.
— Позвоните ему. Дайте мне позвонить, - лихорадочно пробормотала, как клещ цепляясь за дутый рукав черной куртки.
– Пожалуйста.
Паренек снова заладил о проблемах, но мужик, ориентируясь на мои жесты, нашел в кармане потрепанную визитку, набрал номер, написанный на обратной стороне, и напряженно стал ждать ответа. Не ответили.