Тройные неприятности
Шрифт:
— Что вы, что вы, — Катя вскочила, чуть не опрокинув свою чашку, — я очень вам признательна!
— Но я хотел бы еще раз встретиться с вами, поговорить о ваших работах, как следует рассмотреть их… Я ведь не шучу, моя тетя наверняка заинтересуется вашими панно!
— Это очень любезно… — бормотала вконец растерявшаяся Катерина. — Я, право, не знаю, удобно ли…
— А знаете что, — Борис замер, как будто ему пришла в голову неожиданная мысль, — сегодня вечер у вас ничем не занят?
— Абсолютно ничем, — мгновенно выпалила Катя.
— Вот и прекрасно!
Катя проводила гостя до дверей, и он снова повторил:
— Значит, сегодня вечером в семь часов в кафе «Ренессанс»! Я буду вас очень ждать! — И он так проникновенно взглянул на Катю, что у той неожиданно ослабели колени.
Закрыв за гостем дверь, она подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Яркий халат и оранжевое махровое полотенце, намотанное вокруг головы, представляли изумительный цветовой эффект.
— А все-таки он смотрел на меня с несомненным мужским интересом! — громко произнесла Катя, как будто с кем-то споря. — А эти две мегеры, Ирка с Жанной, все время твердят:
«худей, худей»! А я вовсе и не такая толстая, и потом большинству мужчин нравятся не слишком худые женщины… Ну если и не большинству, то, по крайней мере, очень многим!
Собираясь в кафе, Катерина перетрясла свой гардероб и сильно огорчилась. Во-первых, пересмотрев вещи из синего чемодана, она осознала, что все купленное за границей совершенно не подходит для сегодняшнего случая. Она покупала в основном свободную одежду, подходящую для многочасовых экскурсий по античным руинам или художественным музеям, широкие брюки и блузы, спортивные тапочки и свитера ручной вязки. Для свидания с интересным мужчиной в кафе все это совершенно не подходило.
Во-вторых, найдя у себя в шкафу симпатичный зелененький костюм, купленный еще до поездки. Катя с грустью констатировала, что костюм стал ей безнадежно мал.
Сначала она попыталась успокоить себя, предположив, что костюм просто сел, но потом, когда прочла на этикетке английскую надпись «не подлежит усадке», окончательно расстроилась.
«Нет, все-таки Ирка права, — думала Катя, рассматривая себя в зеркале, — надо худеть, а то придется три раза в год полностью менять весь гардероб… Но чтобы похудеть, нужно во всем себе отказывать, а в жизни и без того так мало радостей…»
В конце концов природный оптимизм взял свое, Катя надела широкие шелковые брюки изумительного болотного цвета и свободную блузу в крупных желтых ирисах на белом фоне и осталась очень собой довольна.
Кафе «Ренессанс» не слишком соответствовало своему изысканному названию. Официантки в длинных парчовых платьях с веночками из искусственных цветов в волосах, золотистые портьеры в крупную складку да гипсовые статуи греческих богов б стенных нишах безуспешно пытались придать заведению художествен
Войдя в кафе. Катя сразу увидела своего нового знакомого. Борис сидел за угловым столиком, изучая меню. Словно почувствовав ее взгляд, он повернулся к двери и поднялся ей навстречу.
Официантка с лицом Боттичеллиевой мадонны принесла довольно крепкие коктейли, и Катя сразу почувствовала себя совершенно свободно и раскованно.
Борис говорил о замечательных мюнхенских музеях, Катя сокрушалась тому, что не побывала в баварской столице и выражала надежду, что все еще впереди. Борис снова упомянул свою тетю и ее несомненный интерес к художественным работам из лоскутков, обещал непременно поговорить с ней об организации Катиной выставки.
Как только первый коктейль закончился, перед Катериной чудесным образом возник полный бокал. Разговор полился еще живее, Катя в подробностях и с юмором рассказывала о своей недавней поездке. Борис больше слушал, время от времени подавая удачные реплики и ненавязчиво направляя течение разговора.
Незаметно от рассказа о европейских впечатлениях Катя перешла к описанию своего возвращения на родину, упомянула странного человека, который подошел к ней в аэропорту…
Тут она осеклась, подумав, что об этих неприятных приключениях не стоит рассказывать малознакомому человеку, но перед ней уже появился следующий коктейль. Борис проявил живейший интерес к истории синего чемодана, поскольку она напрямую была связана с его работой и с их знакомством.
Катя вспомнила, как безуспешно пыталась открыть своим ключом чужой чемодан, и расхохоталась, пожалуй, чересчур громко:
— А потом я просто сбила замок пепельницей ! Все равно, думаю, за границу поеду не скоро, куплю новый чемодан! А когда открыла его, смотрю, вещи-то все не мои… Такое все маленькое, просто смех! — И Катей снова овладел приступ неудержимого хохота. — Тут и девчонки поняли, что с чемоданом что-то не то…
— Кто? — переспросил Борис, по-прежнему очень внимательно вслушивавшийся в Катину болтовню.
— Ну подруги мои — Жанна и Ирина… Мы ведь из аэропорта к Ирке домой поехали, в мою квартиру было не попасть, там сосед поставил новую дверь… Ну так вот, они сразу поняли, что чемодан чужой, и стали язвить по поводу моего размера… Они вообще просто не дают мне покоя из-за моего веса, а между прочим сами… Катерина хотела сказать, что подруги тоже неустроены в плане личной жизни, но вовремя остановила себя, подумав, что нехорошо злословить у них за спиной. Она хотела рассказать о пропаже Мамбазимбры, но снова осеклась, осознав, что эта история — тоже не для ушей ее нового знакомого. Во-первых не стоило говорить о цели, с которой она приобрела африканского божка, и уж тем более о посещении квартиры на улице Воскобойникова.