Тройка мечей
Шрифт:
– Джон, ты что, обоссался? – мягко поинтересовался Оливер. Лысый гигант, покрытый татуировками с ног до головы, – я был несказанно рад, что Оливер все эти годы честно служил Тройке мечей, иначе кто знает, как бы я вёл себя на месте Джона.
– Пожалуйста, – прерывисто повторил мужчина средних лет. – Помогите!
Последнее слово он скорее провизжал, но напрасно: гости клуба, находившиеся на несколько этажей выше, всё равно ничего бы не услышали.
Я подошёл к шестёрке и провёл пистолетом по его щеке, вызвав очередной приступ дрожи. Оливер собирался оторвать третий ноготь, но я его остановил.
–
Тот с энтузиазмом закивал.
– Тогда давай проясним ситуацию. Ты частенько наведываешься в мой клуб. Не пойми меня неправильно, мы очень рады посетителям. Платите и смотрите себе на здоровье. Но мы также интересуемся нашими клиентами. И всё бы ничего, если бы ты потом не возвращался в здание, которое – вот это совпадение! – принадлежит Лео. Ты уверен, что не работаешь на него?
– Клянусь, это не он! Я даже не знал, чьё это здание! Мне не сообщили, кому нужна информация, но…
Не дослушав, я взял пистолет за дуло и ударил заложника рукояткой по носу так, что его голова резко откинулась назад, как мяч о стену.
– У тебя есть дети, Джон. Жена. Неужели ты не хочешь к ним домой? Поесть вкусный ужин? Посмотреть телевизор и выпить пиво?
Теперь мужчина рыдал всерьёз, и по его одутловатым щекам катились гигантские капли слёз.
– Конечно хо…
– Тогда не надо ничего утаивать, и я обещаю, что отпущу тебя, – перебил я его. Моё терпение иссякало очень быстро.
– Это… – облизав пересохшие губы, Джон с надеждой во взгляде продолжил. – Знаете клуб Парадайз на авеню Бэлмонт? И-им владеют братья Романович. Говорят, они п-присматривают ещё клубы на покупку. Это они. Прощупывают почву… Пожалуйста, я могу шпионить для вас, я всё сделаю, только не убивайте, я –…
– Умница, – сказал я, похлопав Джона пистолетом по щеке, – так бы сразу.
Убрав пистолет, я кивнул Оливеру и вышел из комнаты под пронзительные крики. Может быть, я и хранил обещания, но не перед предателями. Только глупец согласился бы на его предложение, брошенное в момент страха и слабости.
Оставлять беднягу в огромных ручищах Оливера – не самая хорошая идея, но я знал наверняка, что теперь о трупе можно не беспокоиться. Сколько бы парень не игрался со своими жертвами, он всегда всё тщательно убирал за собой, не оставляя следов. А наименьшее, чего мне сейчас хотелось, – это беспокоиться о теле какой-то шестёрки.
Войдя в лифт, я пристально осмотрел себя в зеркале. Я старался быть аккуратным, но на рубашку всё-таки попало несколько капель крови. Нахмурившись, я нажал на кнопку одного из верхних этажей и позволил себе на минуту прикрыть глаза.
Последние недели выдались тяжёлыми. Империи сложно строить, но ещё сложнее удерживать. Несмотря на то, что мы добились немыслимых высот, требовалось оставаться предельно осторожными и давить новых врагов, готовя стратегию для встречи со старыми. Всё это время я пытался быть собранным, но в городе с каждым годом появлялось всё больше и больше мелких группировок, из-за которых фокус сбивался.
На верхних этажах лифт остановился, открыв двери навстречу просторному светлому коридору. Это здание – моя гордость и детище, благодаря которому мы смогли столько добиться. Апартаменты, полностью принадлежащие
Я прошёл по коридору и открыл дверь в пентхаус ключом-картой. Светлая обстановка в современном стиле и огромные окна по левую сторону разительно отличались от той маленькой зловонной комнаты, в которой я был буквально пару минут назад. В моей профессии редко приходилось доверять людям, но я был рад тому, что делю пентхаус с лучшими друзьями, с которыми мы вместе начали путь на вершину ещё семь лет назад. С лучшими друзьями и братом.
– Алекс, так быстро! – сказал Кристиан, потянувшись на диване. Несмотря на вальяжную позу, Крис, как и я, был одет с иголочки. На этом всё наше сходство заканчивалось. С длинными темными волосами и чувственными губами, напоминавший мать, он весь – мягкие линии, тогда как я, к сожалению, внешностью пошёл в отца. Пока я работал, Крис пожинал плоды нашего успеха. Он с лёгкостью становился душой любой компании и к делу относился беспечно. Удивительно, как долго ему удалось продержаться, не разболтав наши тайны первому встречному.
– Джон рассказал о каких-то братьях Романович, нужно будет с ними поговорить, – сев за барную стойку спиной к Крису, я снял перчатки и налил себе воды. – Он не знает про Лео, но не исключено, что тот хочет нас запутать. Или братья Романович тоже работают на него.
– Что, если этот Джон действительно не знает о Лео? – заметил Крис. – Не всё вращается вокруг него.
– Все знают о Лео, – мой голос прозвучал грубо, но сказывались годы, потраченные на желание отомстить. – Подонок как-то притих в последнее время. И если мы не будем начеку, то однажды попадёмся в его ловушку, и ты больше не сможешь красиво жить за мой счёт.
– Да-да, – просмеялся Крис и поднялся с дивана. Подойдя ко мне, похлопал по плечу, отчего я непроизвольно дёрнулся. – Алекс, ты можешь сколь угодно делать вид, что не завидуешь моему стилю жизни, но хоть раз послушай совета и перестань пытаться всё контролировать. Отдохни пока спокойно, иначе умрёшь от перенапряжения ещё до того, как Лео достанет из рукава очередной трюк.
Я ничего не ответил. Раздражённо снял рубашку и выкинул в рядом стоявшее мусорное ведро. Крис приподнял бровь.
– Её можно было просто постирать.
Наверное, он был прав. Не насчёт рубашки, конечно. Я не доверял брату по части советов, но отдохнуть действительно не мешало.
***
С длинными рыжими волосами и большой грудью, Рошель стонала, пока наши тела лихорадочно двигались в позе догги. Секс для меня был частью рабочего процесса: выпустить злость и стресс, чтобы с ясной головой продолжить взбираться на вершину. Я делал всё механически, без чувств. Но Рошель явно нравилось. Её плоть сжалась вокруг моего члена, а затем стала сокращаться, и, содрогнувшись, Рошель кончила. Я последовал её примеру, и мы повалились на кровать.