Троя
Шрифт:
Словом, чтобы сократить ненужные подробности, скажу лишь, что вытащил ее, едва живую от слабости. Девочке было семь лет. Я вспомнил, что видел ее на семейных фотографиях – ее звали Фелиция Стронси. Она единственная выжила из всей семьи.
Заботиться теперь было о ней некому. Опекуны далеко, в других мирах, и заняты совершенно иными проблемами. Ассоциация Факторий же почему-то не любила Стронси, и я решил не говорить им ничего о своей находке. Я просто взял девочку с собой, намереваясь со временем найти для нее хороший дом и заботливых приемных родителей. Но время шло и неожиданно я понял, что мне приятно видеть ее постоянно рядом с собой.
Это
Флиц росла, более или менее соответствуя возрасту, и когда ей исполнилось четырнадцать, новоиспеченный приемный отец отдал ее в частную школу на Старой Земле, где она проучилась два семестра. Девочка по-прежнему оставалась бледной, худенькой, но уже было видно, что с такими глазами цвета морской волны, такими сверкающими волосами и нежностью черт она в конце концов станет настоящей красавицей. Все в школе считали ее способной, но несколько таинственной.
В конце второго семестра Флиц вдруг объявила, что учиться больше не будет, а на возмущения начальницы школы – старой опытной дамы – ответила, что хочет вернуться к прежней жизни, то есть ездить по всем концам Сферы Гаеан вместе с Левином Бардузом и его строительной компанией. Все аргументы разбились о ее твердое нежелание, и девочку отослали обратно к Бардузу, который с радостью ее принял.
Подростковый возраст Флиц миновала безо всяких драм. Правда, однажды она весьма сильно заинтересовалась одним спортивным молодым человеком из персонала компании. Бардуз ни во что не вмешивался, позволяя девушке делать все, что она сочтет нужным.
Много работать Флиц не любила, но при необходимости работала самозабвенно, и так или иначе постоянно сравнивала всех остальных с Бардузом. Следует признать, девочка редко находила людей лучше своего приемного отца. Многие часто принимали ее за его любовницу, и девушка знала это, но не обращала на толки и слухи никакого внимания. Она не помнила никого другого, кто был бы с ней так нежен, добр и заботлив. Только в его присутствии она чувствовала себя уверенной и защищенной.
Все ранние события ее жизни перечеркнула катастрофа в замке, и девочка помнила лишь дедушку Мюрдайла и братьев. Мать и отец канули в темную пропасть забвенья. Как-то Бардуз напомнил ей, что, являясь Фелицией Стронси, она остается единственной законной владелицей ранчо и, может быть, пришла пора приехать туда и посмотреть, что можно сделать.
Флиц отнеслась к идее без энтузиазма, боясь старых воспоминаний, но согласилась. На ранчо всеми делами давно уже занимался управляющий Альхорин, поселившийся в хозяйском доме. Он показался весьма недовольным их появлением.
Однако Флиц нашла ранчо менее страшным для себя, чем предполагала, и даже придумала несколько
Под рукой у него всегда было несколько вполне сносных объяснений, однако с Бардузом этот номер не прошел.
– Хватит объяснений, – остановил он управляющего. – Я вижу, что вы хорошо пососали из всех четырех основных фондов – и единственное объяснение, которое мне требуется, заключается в том, каким образом вы намерены их восстановить?
– Это дикость! – завопил Альхорин и снова принялся что-то горячо доказывать.
Бардуз не стал его слушать и сказал, что передаст дело в соответствующие органы. Альхорин, живший до того в главном доме, был переселен в бунгало управляющего, как и раньше. Кроме того, Альхорин должен был возместить все неоправданные расходы. Управляющий, в конце концов, согласился на это, а в то, как именно он намеревался это сделать, Бардуз не вмешивался. Магнат знал, что деньги у Альхорина, судя по его счетам, есть.
Управляющий ворчал и бесился, но Бардуз безапелляционно поставил его перед выбором: возмещение ущерба или наказание.
Альхорин воздел руки к небу, но вынужден был принять условия, смирившись с судьбой.
Именно в это время Намур привез на ранчо первую партию йипов.
Бардуз познакомился с ним и решил попробовать использовать для строительства дешевый труд йипов. Он заключил с Намуром контракт на поставку двух партий по триста йипов в каждой. Одну магнат привез на ранчо, две другие – на строительство.
Но, как и все остальные, очень скоро Бардуз понял, что толку от йипов никакого и что он только зря потратил на них немалые деньги. Впрочем, он не удивился и даже не возмущался. Йипы просто психологически не были приспособлены работать в качестве наемных рабочих. Обдумав это дело как следует вместе с Флиц, Бардуз покинул Розалию в поисках более выгодной рабочей силы. По возвращении он нашел, что Альхорин возместил большую часть убытков и теперь работает, вроде бы, как полагается. Йипы же, по его словам, ушли на юг, на Мистические острова в заливе Мьюран, где живут в сибаритской идиллии и так хорошо, что он сам готов к ним присоединиться.
Проверив эту информацию, Бардуз и Флиц пришли к выводу, что Альхорин не преувеличивает. В заливе Мьюран было около двухсот островов, почти на всех произрастала буйная живописная растительность, и не существовало никаких видов бродяжек – так что можно было жить на островах, не опасаясь ничего. Лагуны с белыми песчаными пляжами и прозрачные речки создавали у здешних обитателей постоянное чувство свободы и праздника.
Йипы с ранчо Стронси заняли для себя несколько ближайших островков, построили пальмовые хижины и жили в сладком безделье, питаясь дикими фруктами, семенами, моллюсками и кокосовыми орехами с бесчисленных кокосовых пальм. Они пели и танцевали при свете костров под мелодии маленьких лютней, сделанных ими из сухих кусков дерева нароко.