Троя
Шрифт:
И вот Даэман остался один. Прислонившись к металлическому корпусу диска, мужчина вслушивался в шуршание листвы и хруст ломающихся веток. И ему подобное не нравилось. Ни капли. Если вдруг из-за деревьев покажется аллозавр, можно запрыгнуть в соньер, но как быть дальше? Не умея даже вызвать голографический пульт или защитный пузырь, напрасно мечтать о том, чтобы взмыть в небеса. Скорее всего несчастный собиратель бабочек станет закуской для чудовищ. На блюдечке с голубой каемочкой.
Покричать, что ли, может, кто вернется? Или нет, не стоит. Интересно, привлекает шум динозавров
На беду, коллекционер не знал даже примерно, сколько часов займет полет к Ардис-холлу, а ведь судя по некоторым фразам Вечной Жидовки, она якобы не собиралась там задерживаться: просто высадить Ханну, Аду и подозрительного жулика, что именовал себя Одиссеем, у особняка и незамедлительно отбыть в направлении Средиземного Бассейна… Да, пожалуй, так долго бедному кишечнику не выдержать.
…А все-таки здорово Даэман удивил вчера друзей, вызвавшись в эту опасную экспедицию! И ведь ни единая душа не догадалась об истинных мотивах его внезапной смелости. Первым делом нужно признаться, что собирателя бабочек по вполне ясным причинам повергала в ужас мысль о динозаврах Ардис-холла. Возвращаться туда? Бр-р-р. Нет уж, увольте. Но факсовать в Парижский Кратер после леденящих душу рассказов старухи? Только не это! И хотя прежде соблазнитель прелестных девушек проделывал подобные штуки ежедневно, теперь его и палкой не загонишь в портал. Да и кто согласится, чтобы его мышцы, кости, мозг, память бесследно уничтожили, а где-то еще собрали копию? Вот гадость-то! Не то чтобы Даэман до конца поверил Сейви, однако…
В общем, из трех зол путешествие в несколько лишних дней показалось ему наименьшим. Можно ведь попросить Вечную Жидовку, чтобы высадила его у Парижского Кратера. Наверняка это рядом с жилищем Ады. Впрочем, для современного человека, даже удосужившегося взглянуть на так называемую карту Хармана, любая географическая точка находилась в шаге от другой.
Старуха вышла на опушку, увидела одинокого Даэмана и спросила:
– Где все?
– Вот и я думаю где. Сперва ушел этот варвар. За ним улизнула Ханна. Потом Ада с Харманом отправились… куда-то туда. – Мужчина неопределенно махнул рукой в сторону высоких деревьев.
– А запястье тебе на что? – усмехнулась еврейка.
– Да я уже пробовал, – вздохнул мужчина. – И на твоей ледяшке, и на мосту, и здесь. Не работает.
Он поднял руку, вызвал функцию поиска и показал собеседнице пустой белый квадрат, зависший в воздухе.
– Подумаешь, локатор ближайших целей, – фыркнула Сейви, веселясь неизвестно почему. – Им только нужную книжку в библиотеке искать. Есть же дальняя сеть или общая, наконец…
Глаза Даэмана округлились. Нет, она точно спятила.
– Ах да, – насмешливо протянула старуха. – Вы же растеряли все,
– Это ты о чем? – помрачнел коллекционер. – Старые функции больше не действуют. Они пропали, когда нас покинули «посты». – Он указал пальцем на голубой клочок неба.
– Чушь, – отрезала Вечная Жидовка. Затем подошла к соньеру, взяла мужчину за левую руку и развернула ладонью к себе. – Давай, вообрази три алых круга с голубым квадратом посередине каждого.
– Чего-чего?
– Что слышал. – Она продолжала сжимать его запястье.
«Дурдом», – вздохнул про себя Даэман, однако повиновался.
На месте пустого желтовато-белого квадрата возник большой овал ярко-синего света.
Мужчина завизжал, вырвал руку и отчаянно затряс ею, будто заметил гадкое насекомое. Дурацкая фигура залетала вслед за запястьем.
– Расслабься, – бросила старуха. – Представь себе кого-нибудь.
– Кого? – Собиратель бабочек содрогнулся: с какой стати его тело вытворяет новые, неизвестные прежде фокусы?
– Да кого хочешь.
Даэман зажмурился и припомнил лицо матери. Затем приоткрыл глаза. Синий овал заполнили диаграммы. Упрощенная карта улиц, река, неразборчивые слова, изображение огромной черной дыры – явно центра Парижского Кратера. Картинка увеличилась и превратилась в стилизованное изображение комнаты на пятом этаже.
– Это не мой дом… – начал собиратель бабочек.
На постели шевелились две карикатурные фигурки с настоящими человеческими лицами: мужская снизу, женская сверху.
Коллекционер сжал пальцы в кулак, и овал почернел.
– Прости, – спохватилась Сейви. – Я и забыла, что в ваши дни люди не пользуются антиобнаружителями. Подружка?
– Мать, – процедил сквозь зубы Даэман.
Он узнал квартиру, в которой часто играл ребенком, пока мама ублажала за стенкой высокого темнокожего соседа с вечно пьяным голосом. Она не говорила, что до сих пор встречается с этим мерзким Гоманом.
– Давай лучше поищем наших друзей. – Еврейка захихикала. – Надеюсь, им-то не потребуется антиобнаружитель. Хотя кто знает…
Молодой мужчина по-прежнему стискивал пальцы, боясь увидеть неприятную сцену.
– Да убери ты ее, – посоветовала Сейви.
– Как это?
– А как ты избавляешься от стрелки-искателя?
– Просто думаю «отменить»… – «Темная ты старуха», – мысленно добавил он.
– Вот и сделай так.
Собиратель бабочек послушался, и синий овал сгинул.
– Чтобы включить дальнюю сеть, вообрази желтый круг с зеленым треугольником внутри, – сказала Вечная Жидовка.
Коллекционер попытался.
– А теперь подумай о Ханне.
Ярко-желтый квадрат, возникший над запястьем, явил взглядам обоих вид североамериканского материка, потом совершил «наезд» на юго-западную его часть, потом на северное побережье, показал несколько топографических карт и непонятных слов и наконец заглянул под стилизованные кроны деревьев, чтобы обнаружить грубо изображенную фигурку с лицом Ханны; девушка брела в одиночестве, если не считать загадочной закорючки, плывущей рядом.