Тропою духов

Бейкер Мэдлин

Он знал, что она смотрит на него сейчас. Знал так же точно, как и то, что должен покинуть ее. Он спиной ощущал взгляд Мэгги. Ястреб чувствовал страшное одиночество этой души, то, как она несчастна, как безмолвно исходит слезами и молит его остаться.

Женщина-Призрак, ты должна отпустить меня.

Сказал ли он это вслух? Или то был лишь мучительный крик его сердца? На глаза навернулись слезы. Сердце и душа его разрывались. Противоречивые чувства переполняли молодого воина. Душа звала вернуться к своему народу и стать его вождем,

заботиться о матери. Но сердце молило остаться здесь, подле Мэгги. Она так нуждалась в нем, так желала его. А он хотел ее, как никогда никого и ничего в жизни.

Ах, Мэгги, что же мне делать?

Он медленно обернулся к ней. А потом, как прежде, подбежал к окну и перебрался через подоконник.

— Так ты уходишь? — дрожащим голосом спросила Мэгги. — Завтра ночью, когда наступит полнолуние? И я больше никогда тебя не увижу?

Всего лишь минуту назад он сам пришел к этому мучительному для него решению. Но сейчас, после слов Мэгги, видя страдание на лице любимой, он просто не мог сказать ей, что уходит. Слова не шли с языка. Черный Ястреб не хотел уходить и не мог остаться. Что же ему делать, как поступить?

Слеза скатилась по щеке Мэгги, и он понял, что не может уйти. Как оставить ее сейчас, когда она так одинока? Он останется и будет присматривать за ней, пока не возвратится Вероника. Тогда он и пойдет в Священную Пещеру. Быть может, ему не придется слишком долго ждать.

Глава 18

Ястреб подошел к телефонному аппарату, но медлил, не осмеливаясь взять трубку. Мэгги была в ванной комнате, и он решил подождать, но телефон не унимался. Индеец снял трубку, силясь припомнить, что же в таких случаях отвечала Мэгги. Слово вертелось на языке. Как же это? Ах, да.

— Хелло.

— Хелло, — в энергичном женском голосе слышалась нота удивления, — а Мэгги дома?

— Она… э-э, занята.

— Ну что ж. Это ее редактор, Шейла Гудман. Вы не могли бы передать ей кое-что?

— Хорошо.

— Передайте ей, пожалуйста, что я собираюсь на конференцию, которая проходит в Сиукских горах, и позвоню ей оттуда в пятницу.

— В пятницу, — повторил Ястреб.

— Не забудьте же.

— Я не забуду.

— Всего хорошего.

Как только Ястреб повесил трубку, в комнате появилась Мэгги.

— Кто звонил? — спросила она.

— Шейла Гудман. Она велела передать, что собирается в Сиукские горы и позвонит оттуда в пятницу.

— О Боже, — со вздохом откликнулась Мэгги — она, скорее всего, хочет узнать, как продвигается моя книга.

Мэгги задумчиво смотрела на Ястреба. Ей вдруг пришло в голову, что с его пребыванием в доме работа над книгой пошла куда успешней. Ведь он так был похож на главного героя. Новые замыслы роились в голове Мэгги, а любовные сцены складывались сами собой.

Но случалось, что она многие минуты сидела в кабинете, не в силах ничего создать. Тогда она оставляла компьютер и устремлялась к окну, любуясь

работой Ястреба. Глаза Мэгги впитывали облик молодого индейца, что бы он ни делал: расчесывал лошадям хвосты и гривы, чистил конюшни, сильными руками рубил дрова для костра. Вцепившись в подоконник и подавшись вперед, она часами могла с неизменным восхищением следить за его легкими, упругими движениями. Дни пролетали незаметно, и, если бы Мэгги спросили, о чем она так сосредоточенно думает, что чувствует, она вряд ли смогла бы точно ответить. В такие дни светящийся голубой экран был чист, как безоблачное небо.

Ястреб изумленно вскинул бровь, удивляясь, отчего Мэгги так пристально следит за ним.

— Что-нибудь случилось?

— Что? О, нет. Просто Шейла захочет узнать, отчего такая задержка в работе.

— Она рассердится?

— Шейла? Нет, она никогда не сердится. Но будет лучше, если я постараюсь сделать как можно больше, прежде чем она позвонит.

Но в пятницу утром Мэгги снова нарушила данное себе слово. Вместо работы она уселась за мольберт, сделав быстрый эскиз-набросок Ястреба, объезжающего черного скакуна.

Индеец и его боевой конь играли важную роль в ее будущей книге, и она собиралась создать несколько зарисовок в надежде, что Шейла сможет использовать для обложки какую-нибудь из них. На обложках большинства издающихся романов были изображены пышные красотки, чуть ли не выпадающие из декольтированных платьев. Мэгги считала это не самым удачным вариантом оформления такого рода продукции. Читательницы сентиментальных историй жаждали видеть на обложке мужчину-героя.

Ястреб спешился, помахал ей рукой и повел жеребца в конюшню, чтобы дать ему остыть. Мэгги помахала в ответ и бросила критический взгляд на сделанный набросок. Что ж, совсем неплохо, настроение схвачено верно.

Она оглянулась на звук подъезжающей машины и тотчас узнала рыжеволосую женскую головку, выглядывающую из машины.

— Шейла!

— Доброе утро, Мэгги, девочка моя, — воскликнула Шейла Гудман. Выскочив из автомобиля, она взлетела по ступенькам крыльца и звучно расцеловала Мэгги. — Ну, как идут дела у моего лучшего автора?

— Все прекрасно, — Мэгги ощутила легкий укол зависти, бросив оценивающий взгляд на черный шелковый костюм, изумрудно-зеленую блузку и черные лодочки. Шейла, казалось, только что сошла с обложки модного журнала. — Как случилось, что ты оказалась здесь, в нашей глуши?

— Ну, я просто была недалеко отсюда и решила посмотреть, где живет мой самый многообещающий автор. Моя милая, можно понять, отчего тебе так полюбилось здесь. Красивое место. То же можно сказать и об этом наезднике. Кто он?

— Он, ах, да просто работник. Пойдем же в дом и выпьем по чашечке кофе.

— Дом очарователен, — сказала Шейла, осмотрев все комнаты, — надеюсь, ты не против, но я прочла пару страничек твоего труда в кабинете.

— Конечно, я не возражаю. Как ты это находишь?