Тропа
Шрифт:
— Договорились!
Затем было много еды, речей и выпивки. Скажу честно — перебрал. Или намешал. Помню, что горланили песни, даже пытались танцевать. Кто-то рвался рассказат о былах подвигах. Специально приглашенный певец даже спел о них. Эдакое подобие скальдов. Позже появились девушки, звучала музыка, было весело. А вот утром как-то нет.
— Пей, бравый молодец!
Надо отдать должное, Мила приняла мое похмелье со стоическим спокойствием. Да и ранее особо не давала повода. И такие праздники бывают редко. Все-таки мы вернулись из крайне опасного предприятия. Это я уже с послепониманием утверждаю.
Но все равно, такого результата никто не ожидал. Теперь именно в Портюге базируется мощный рейдер, на котором можно идти в любое место на Великой. Участники рейда показали всем потенциальным участникам, что рисковать стоит. Отряд егерей получил немалую прибыль и новых союзников. Вполне возможно, что они уже планируют новую экспедицию. И снова возникает вопрос — каким образом я попал в центр сей эпопеи? В совпадение я не очень верю.
К полудню я очухался, и мы вышли в город пройтись. Мила также устала от постоянной работы. В этот раз мы решили пройти к порту. Не везде пристани были закрыты складами. Вскоре мы стояли около приличного на вид павильона. В нем сидели и ходили люди.
— Любезный, что тут?
Проходящий мимо человек в форменной одежде окинул на нас взглядом, опознав приезжих, ответил:
— Парома ждут на Едому. К Владыке паломники. Или вам куда дальше ехать? Тогда доро пожаловать в лодейную контору за расписанием.
Мы переглянулись. А если и в самом деле поехать в Вортюгу на лодье?
Внутри помещения никого не было. Окошко кассы закрыто. Но перед входом висело большое панно, на котором и нашлось искомое расписание. Пассажирский рейс шел послезавтра в восемь утра. Я походил по зданию и нашел кого-то из служащих. У него выяснил, что плату возьмут на насаде. Стоит проезд восемь гривен с носа. Нам еще как-то надо будет попасть в порт и привезти вещи. Не хочу никого обременять, так что спрошу в нашем Постоялом дворе
Покушали мы в порту, найдя небольшой симпатичный и очень недорогой трактир. Оказалось, что разница по цене между центром и окраиной может достигать трех раз.
— Мот ты у меня, муженек. Я узнавала по ценам, если дома столоваться, то встанет еще раз в пять дешевле. Особливо, если не тратить на дорогое мясо и зелено вино.
Камень в мой огород.
— Да я почти не пью, люба моя.
— Ну, если хочешь, то немножко можно.
Вот и начались манипуляции. Как брак меняет женщин!
— Ой спасибо большое!
Мила поймала мой ироничный взгляд и надулась. А вот нечего!
Я с огромным удовольствием поглотил кислые щи и набросился на жареную телятину В этом мире уже привык вкушать много рыбы и мяса. Вообще, здесь здоровая пища. Никаких красителей и добавок «Е»!
— Лучше сразу присмотреть недорогие комнаты. И узнать где дешевле купить постельное белье и посуду.
Это она уже начала играть в примерную хозяйку. Но я не мешаю. В конце концов, каждая девушка здесь к этому стремиться. Стать домоправительницей. Простые житейские радости. А мужчины пусть катают в жуткие места, рискуют жизнью и зарабатывают. Их всегда будут ждать в уютном гнездышке. Как хороша жизнь без убогого феминизма! И между тем никакого принижения женщин. Они в мире росского, основанного на древнем новгородском праве Беловодья чаще всего полноправные, как мужчины,
— Давай сначала встретимся с Олегом и послушаем, что он скажет.
Мила некоторое время делала вид, что пьет цай, затем осторожно оборонила:
— Разное о Варяге рассказывают.
— Так-так, продолжай.
Жена оглянулась и нагнулась поближе:
— Будто бы он венчан с Царицей древ Синего леса и не совсем человек.
Я подивился:
— И когда ты успела бабских сплетен набраться?
Мила вспыхнула:
— Девочки из Обители говаривали.
На следующий день мы хотели с утра отправиться на торг. Присмотреть вещи и обстановку для дома. Я вспомнил, как егеры сказывали, что в Портюге многое дешевле. К тому же я хотел отыскать Бранибора и сделать заказ на Развале. Денег тепереь на простую машину хватало. А то и самому туда смотаться. Но жизнь, как водится, поломала все наши планы. Утром в двери нашей комнаты настойчиво постучали. Женщина в белом одеянии до пят была незнакомой. Она строго на нас глянула и сообщила:
— После обедни вас ждет Матушка Наина. И не опаздывайте. Только к чему такая честь?
Мы живо засуетились. Особенно Мила. Она начала потрошить шкафы с одеждой. Ведь по сути еще оставалась простой деревенской девчонкой. Я быстро утихомирил ее прыть:
— Сначала завтрак. Там спросим, что лучше одеть.
— Но это же Матушка!
— Она всего лишь человек, пусть и необычный.
В глазах супружницы читалось много чего. Но она благоразумно промолчала. Умная мне досталась жена.
К обеду мы были готовы и ожидали Матушку перед главным храмом. Он располагался центре Обители и вовсе не поражал громадой. И что мне сразу бросилось в глаза — его архитектура и материал здорово отличались от окружающих его зданий. Эта чуждость удивляла и заставляла вспомнить, что мне рассказывали егеры. Вортюга стоит на месте более древнего поселения. Кто там до них жил, никто точно не знает. Жители куда-то резко собрались и ушли. Обитель же также возникла не на пустом месте. И очень может быть, что сейчас в ней остались вкрапления нечто более древнего.
Неброская одежда, умитротворенные лица. Мы были готовы. Двери открылись, и мы зашли в полутемное помещение. Нам навстречу поднялась женщина средних лет в простом платье. Светлые роскошные волосы забраны в тугой узел, на голове тонкой работы диадема. Но больше всего меня удивили пронизывающие насквозь глаза. Прозрачные как лед. И такие же холодные. Как будто из иного мира. По спине пробежал холодок. Я внзапно ощутил свою ничтожность.
Но внезапно глаза матушки начали оттаивать. Улыбка резко изменила обстановку в помещении. Она жестом пригласила нас полойти поближе. Я бережно поддерживал Милу, чтобы она сучайно не свалилась
от избытка чувств.
— У тебя схожая аура, молодец. Как там ее называет Олег — сигнатура!
Я невольно выдохнул:
— Вы его знаете?
Матушка расплылась в улыбке.
— Он… мой друг.
Милорада вздрогнула, и женщина тут же обратил на нее внимание. Ее глаза стали печальными.
— Милое дитя, тебе выпали большие испытания. Но судьба была милостива. Ты заслужила счастье и большую семью. Да будет так.
Я краем глаза заметил, как изменилось выражение на лице жены. Какое умиротворение растеклось по нему.