Тропа

Коруд Ал

Так и думал, что дамочка приставлена к нам для соглядатайства! Но ее я не осуждаю. Каждый устраивается в жизни, как может. Но другом мне Ладомида точно не станет!

— Она чья-то протеже?

То ли алкоголь развязал ему язык, или ошкуй ко мне проникся, или наши характеры были схожи, но он обьяснил.

— Кто такой Адамат знаешь?

— Ваш казначей?

Ульрик некоторое время переваривал мои слова.

— Интересное определение. Мы его зовем распорядителем сокровищницы.

Хотя на местном язык твое определение называется иногда по-древнему скотницей. Златом и богатствами распоряжался бог Велес.

— Точно! Слово казна заимствовано в степняков.

— Ты неплохо владеешь местным словенским наречием, но иногда в твоей речи проскальзывают незнакомые словеса.

— Это меня как-то выдает?

Ошкуй хитро улыбнулся и начислил еще в рюмочки.

— Ты мыслишь, как заправский егер. Но можешь успокоиться. На реке собралось столько народов, что чужие слова никого не удивляют. Ведь некоторые сюда попадали небольшими селениями и больше из своих никого не нашли. В этом же граде собраны люди с десятков градов и деревень. Так что не нужно ходить далеко, чтобы найти нечто неведомое. С твоим даром ты точно не пропадешь. Беловодье еще далеко от понимания.

— Спасибо на добром слове.

— Всегда рад интересным людям.

— Вот они где! А мы вас заискались.

Вениамин остановил свой взгляд на бутылке настойки. Ульрик тут же нашел свободную рюмку и щедро плеснул целебного напитка моему товарищу.

— Угощайтесь!

— Благодарствую! Ого! Федя, попробуй. Сразу легче станет.

Федор выглядел не очень. То ли повторные переговоры, то ли вчерашние посиделки так сказались. Он перехватил мой вопрошающий взгляд и проговорил:

— Все решено. Завтра утром уходим. Так что собирайся с нами. Закончим дела.

Перед уходом из кампуса меня перехватил Велимир и передал конверт из серой бумаги. Ульрик проводил до дорожки и также вручил мне конверт, но отменно напечатанный и уже с адресом.

— Его возьмет любой купец бесплатно. Как устроишься, дай мне знать. Заеду в гости. Нам будет о чем потолковать. Чую, наша встреча произошла не просто так.

— Благодарствую за все. Я также мыслю. До встречи.

Уже в машине осознал, что в этом мире у меня появился еще один добрый товарищ. Наверное, прав Добрыня, хорошие люди должны держаться вместе. Так и будем делать. Так на сложнее будет смять.

— Как впечатление?

— Тут хорошо.

Федор рассмеялся. Поговорить свободно мы смогли только на пристани. До этого обменивались многозначительными взглядами.

— А то мы не знаем, столько времени провели в Верхоянске.

— Правда, кто-то больше на заводах пропадал, — пробурчал Вениамин.

— Сам так захотел. Но ты, Слава, не обольщайся.

— Золотая

клетка?

Федор некоторое время осмысливал новое слово, затем кивнул.

— Мы называем собачьей конурой. Но для многих в Беловодье это место стало настоящим спасением.

— За мной приглядывал человек Адамата.

— Это как раз понятно. Он курирует новый охочий выезд.

Мы подходили к «Нахрапу».

— Можно вопрос?

— Говори.

— Зачем вы отдали им мертвый град на разграбление? Там же осталось много всего ценного. Мы даже в хранилище свитков толком не разобрались. Этим хмырям прежде всего важнее сокровища.

Вениамин остановился и покачал головой:

— У нас бы попросту не получилось. Слухи расходятся по Великой быстро. Многие захотят пойти туда. Здесь важней первоначальная тайна. Ты же сам столкнулся в нашем мире с артельщиками. Наверняка они занимались кладами, которые могли принадлежать другим. Работали не на своей земле.

— Можно найти новых союзников

— Кого?

— Верхоянские стоят между нами и севером. Да и потребуются они нам в дальнейшем не раз, как союзники.

Я не унимался:

— Но вы же выбили у них свой крейсер?

— В совете до сих пор не все согласны.

— Но?

Федор улыбнулся:

— Вот и сам уразумел. Адамату и Оресту более интересны будущие прибыли, чем наш «Нахрап». Лодью можно новую построить, а город вот он — перед ними.

— Ну и еще нам здорово помогло злато. Если бы мы не нашли столько, то все могло обернуться по-другому.

А ребята откровенны со мной. С чего бы это?

— Крейсер бы не отдали?

— Заставили бы еще пару лет поработать на них.

— У вас иные планы?

— И ты в них есть. Так что наша встреча неслучайна.

Я не совсем понял, зачем Вениамин сказал об этом, а дальше стало не до того. Голова буквально разорвалась от ужасающей боли, и я провалился в беспамятство.

— Где я?

Башка все еще раскалывалась. Такое впечатление, что мне в голову заворачивали раскаленные саморезы. Затем появилось ощущение прохлады. Кто-то ласково обтирал мне лицо мокрой тряпкой.

— На лодье, любый!

— Мила?

— Он очнулся!

Вскоре рядом послышался взволнованный голос Пабло и более тихий нашего кока Мирояра.

— Ты как, друг?

Я отпил из чашки и только затем смог ответить:

— Что со мной?

— Тебя отравили! Я это еще им припомню!

Мне пришлось погрузиться в раздумья. Нет, это точно иное. Затем услышал мерно работающий двигатель. Мы шли по реке. Уже утро?

— Все не так. Это… ведовоство.

Послыгался горечный возглас Мирояра:

— О том и молвю! Но слухать не хочут.