Тропа
Шрифт:
— Уходим, живо! Аааа!
Снова грохот самострелов. Со стороны фасада на нас напали разом три твари. Одна из них достала ударом клюва ногу гишпанца. В какой-то момент понимаю, что у меня кончились патроны. Отчаянно кричу:
— Зарядка.
Меня тут же прикрыла широкая спина малознакомого матроса. Дрожащими руками запихиваю в магазин патроны, затем понимаю, что нас окружают. Это была хорошо спланированная засада. Мы так увлеклись, что не заметили, что наступили сумерки. Расслабились при виде пустого города. А лес тут был совсем рядом. Вот эти зверюги
Верный «Жнец» остановил прыгнувшую на меня тварь. Я ловко увернулся от следующей и тут же начал палить в нее. Раздался еще один болезненный крик, кто-то из наших оказался ранен. Рено пытался зажать рану платком, люди были близки к панике. Вениамин подхватил командование:
— Тащим раненых к выходу! Уходим. Бросайте все!
Снаружи также слышалась пальба. Но уже более размеренная. Мы были близко к выходу. Но огромные птицы не только быстро бегали, но и ловко ползали по стенам, цепляясь за мельчайшие выступы. Я заметил одну из тварей на одном из стеллажей и с ужасом понял, что мой револьвер пуст. Левер был за спиной, перекинуть вперед его я не успевал.
«Все, отбегался, бродяга!»
Затем руки нащупали открытую кобуру из пластика и выхватили оттуда трофейный пистолет. Устройство было схожим с теми, к каким я был привычен. Передернуть затвор, флажок предохранителя пальцем вниз. Как можно было надеяться на оружие, так долго пролежавшее около мертвого хозяина?! Но оно сработало. Прыгнувшую на меня тварь попросту разметало в воздухе. Что там у них за патроны?
— Перунец!
Меня уже тянули дальше. Не заметил даже, как вылетел наружу и стремглав подбежал к бульдозеру. Около него валялось несколько тушек «птичек», горела фары и поворотный фонарь. Со стороны лагеря был слышен шум. Нам шли на помощь.
Еле перевел дух:
— Мы все-таки выбрались.
Рено злобно зыркнул:
— Это не вернет Тихомира!
Только сейчас заметил лежащее за машиной тело одного из наших. Эти «птички» наносила страшные раны своими огромными клювами. Велизар выразил мнение, с которым я был согласен:
— Эти твари не из нашего мира. Вот почему тут никто не остался жить.
Бегающие быстро в траве и ловко ползающие птицы, что может быть опасней? Поэтому парсы стараются забираться на деревьях выше. А внизу мы не встретили травоядных животных. Они, видимо, держаться ближе к степи. Птицы почуяли добычу и напали на нас всей стаей.
— Надо уходить в лагерь. Скоро стемнеет! Вон и наши идут.
Двух тяжелораненых везли в тележке. Там же стоял пулеметчик. Рено и еще одного из парней наскоро перевязали и помогали передвигаться. Я вспомнил об оружии и наскоро зарядил ружье. Руки тряслись, патроны то и дело соскальзывал на землю. Прибежавший с подмогой Ерофей уставился на трофейный пистолет, который я вынул, чтобы пристроить кобуру поудобней.
— Ты стрелял из него?
Отрывистое дыхание еще не восстановилось, ответил:
— Отличная штука! Разрывные патроны. Деваться было
Наш главный был откровенно зол:
— Веня, какого черта ты полез так далеко? Нашел место и ушел обратно в лагерь.
— Кто же знал?
— Опасность будет рядом всегда!
В лагере поселилось уныние. Успехи первого дня изысканий оказались с лихвой перекрыты горечью потери. Матрос был молод и неопытен, и более бывалые товарищи не смогли его защитить. Больно необычной оказалась в этот раз угроза. Рено и других раненых решили с утра увезти на крейсер. Там слышали наши выстрелы и с помощью ракет мы сообщили новости. Пусть также усилят меры безопасности.
Каша с мясом не лезла в рот, я был здорово огорчен случившимся. Странно, даже не испугался. Действовал в этот раз уверенно и, судя, по взглядам товарищей вырос после этой стычки на пару уровней. От неофила в крепкого бойца. Абордажники подходили посмотреть трофейный пистолет, и мы с помощью опытных бойцов даже сумели его разобрать и почистить. Но так никто и не понял, что это за металлический сплав, из которого он сделан. Легкий и крепкий. Но я уже понял, что это, скорее всего, какая-то разновидность керамики. Осталось проверить, будет ли он стрелять из здешних патронов.
Ко мне подошел Белояр и протянул «Скорострел».
— Это самопал Тихомира. Мы даем его тебе на время поиска. Здесь он будет полезней твоего ружья.
Он кивнул в сторону левера, который я только что почистил.
— Благодарю.
— Здесь патроны, — русландец положил мешок и кивнул в сторону костра. — Тебя зовут на совет Старейшин.
Я был удивлен нежданному приглашению, но чинится не стал. Подхватил выданное оружие и двинул в сторону сидящих «старшаков». Вениамин выглядел взъерошенным. Наверняка получил от других нахлобучку. Рено вытянул раненую ногу и уперся спиной в кусок стены. Пабло был задумчив, а Ерофей откровенно зол.
Глава егерей протянул мне бутылку в плетенке, я понюхал содержимое, достал из мешка кружку и налил себе от души. Жутко хотелось выпить. Ерофей поднял свой серебряный бокал и выдохнул:
— За помин души! За прямую дороги Нави!
— Нави! — отозвались остальные.
— Он был храбр и сражался до конца.
— Он был нам братом.
Все повернулись ко мне. Я понял, что должен также что-то сказать, сотворил крестное знамение и тихо произнес:
— Прими душу сына своего.
Пабло в изумлении не удержался:
— Ты веришь в Единого? Я думал, как перунец ты поклонник старых богов Севера.
— Тех я не знаю, а с этим с детства. Зачем менять?
Я пожал плечами, остальные промолчали. Вера была делом личным. Мы выпили, закусили соленым сыром и лепешками.
По старшинству вопрос задал Ерофей.
— Что, браты, будем делать?
Вениамин упрямствовал:
— Нам нужно вынести все из собрания свитков. Я видел некоторые из них, там невероятные по силе знания.