Тропа волшебника
Шрифт:
Так что теперь мне, видимо, придется заботиться о невозможности подобного рода бесед не только на экзаменах, но и на лекциях, – уже спокойным тоном добавил он, накладывая какое-то заклинание. Вроде бы ничего не изменилось, но стоило Олегу попытаться протянуть уже привычное щупальце мыслесвязи к Триану, интересуясь его состоянием, как он ощутил странное, упругое сопротивление и нарастающую боль в голове. Он поспешно прекратил свои потуги. Почуявший его попытку темный маг обернулся и ехидно покачал головой:
– Я же сказал, молодой человек, никакой болтовни на уроках! И не надейтесь на особые свойства вашей ауры – заклятие наложено не на вас, а
Мхал йос Брауде, потомок одного из небольших родов Темной империи, был чрезвычайно неприятной личностью. Пожилой, лысоватый и довольно полный человек невысокого роста, по внешности он походил на этакого «доброго дядюшку». Однако подобное впечатление полностью развеивалось уже через пару минут общения с ним.
Переметнувшийся в последние дни войны на сторону Светлой Академии малефик, волей судьбы и острого недостатка кадров занявший место завкафедры некромантии на Темном факультете, охотно демонстрировал всем желающим и нежелающим «настоящего черного мага» из народных легенд. Он был груб, надменен, злопамятен (причем до чрезвычайности – именно ему приписывали изречение: «Я не злопамятный, я просто злой, а вот память у меня плохая. Совсем склероз замучил: отомщу, забуду и еще раз отомщу!» Учитывая его новое амплуа некроманта, которым он обзавелся по прибытии в Академию, это звучало особенно двусмысленно) и крайне ехиден. К тому же он не признавал никаких защит в учебном процессе, свято придерживаясь мнения: «Если ученик позволил себе невнимательность на моем уроке и допустил ошибку в заклинании, то это только его проблема, а вынести из лаборатории дополнительный труп намного проще, чем обучать неумеху в течение целых пяти лет», – каковое он и высказал на ученом совете, когда ему пеняли за слишком большое, даже по академическим меркам, количество учеников, погибших на практических занятиях. Во время экзаменов по некромагии самым ходовым товаром становились мощные защитные амулеты, а запах валерьянки доносился из всех углов факультетского флигеля.
Когда после поступления, но еще до начала занятий Олег объявил, что лысый некрохрыч назначен его научным руководителем, на него смотрели как на скорого покойника. Действительно, иногда к малефико-некроманту попадали несчастные, обладавшие настолько ярко выраженным талантом к магии смерти, что декан просто не имел другой возможности, кроме распределения их на возглавляемую лэром Брауде кафедру. Однако до конца года из них доживали очень немногие, а уж полный курс обучения переживали и вовсе считаные единицы.
Впрочем, у Олега таких проблем не было. После того как он едва успел испепелить поднятого им зомби, который вместо послушного выполнения приказов вдруг захотел немного пожевать его горло, а в качестве объяснений получил от стоящего рядом с ним «учителя» совет быть внимательнее и при подъеме следить не только за своими действиями, но и за действиями находящихся рядом, возможно, недружелюбных магов, он сильно разозлился.
В тот же вечер жилище не отличающегося особой боевой мощью малефика навестила Вереена, очень довольная возможностью немного обновить былые навыки убийцы магов. В задушевной беседе высшая вампирша, не раз выходившая победителем из схваток с боевыми магами, вежливо объяснила насмерть перепуганному преподавателю суть своих взаимоотношений с Олегом
Впрочем, подобная ситуация не очень-то мешала темному магу вовсю оттачивать на Олеге свое весьма ехидное чувство юмора и при возможности пакостить по мелочам. Впрочем, Олег также не оставался в долгу, пробуя на некроманте все самые сомнительные студенческие шутки, которые только мог припомнить.
Вспомнив все это и твердо решив страшно отомстить при первой же возможности, Олег все же принялся записывать лекцию.
На перемене к нему подошел все еще сохраняющий выражение сильнейшей ошарашенности на лице Триан в сопровождении любопытного Вашека. Они оттеснили вяло отбивающегося Олега в самый угол аудитории, накрыли пологом тишины, после чего последовал допрос с пристрастием.
– Это правда? – Черные глаза любопытного иринийца горели восторженно-недоверчивым любопытством.
– Что именно? – Олегу вдруг остро захотелось «поводить за нос» своих приятелей. Притом он не видел никакой серьезной причины отказывать себе в этом удовольствии. В конце концов, он уже решил раскрыть перед друзьями свое происхождение, поскольку ему, похоже, будет сложновато выпутаться из неприятностей с этим судом чести без посторонней помощи, а ребята они надежные. Так что если он сейчас немного пошутит, то это будет вовсе не обман, а безобидный розыгрыш. Приняв такое решение, Олег состроил самую непроницаемую гримасу из своего богатого арсенала и приготовился получать удовольствие.
– Что ты видел эльфов!!! – В голосе Вашека, которому Триан, видимо, успел пересказать суть беседы с Олегом, звенел восторг.
– А разве при использовании мыслеречи возможно лгать? – вопросом на вопрос ответил Олег, в полной мере оценивший удобство этого метода.
– То есть видел, да? – Вашек уже не сдерживался, крича чуть ли не во все горло, благо купол тишины не позволял звукам далеко разноситься. – Ты видел эльфов и за все это время ни полслова об этом нам не сказал! А еще друг называется. Свинтус ты после этого, вот кто!
Глядя на обиженно насупившегося Вашека и сурово взирающего Триана, Олег непроизвольно улыбнулся:
– Вам не кажется, что сейчас не самое подходящее время и место для расспросов? Посмотрите, на нас уже даже некрохрыч косится! Если вам так приспичило, приходите в гости после занятий, расскажу вам одну занимательную сказочку. Думаю, это разрешит все ваши вопросы и по поводу моих знакомств с эльфами, и смерти Эрлиха. Да и всех остальных моих странностей. Наверняка вы уже много чего заметили.
– Ты смотри, мы ведь придем!! – с шутливой угрозой в голосе произнес Триан.
– Я же сказал, приходите, – вздохнул Олег.
Перерыв заканчивался, и необходимо было бежать на новую лекцию. Он быстро прошел к своему месту и, захватив конспект, бегом бросился к залу боевой подготовки. Преподаватель теории защит к опозданиям относился резко отрицательно, а времени оставалось маловато.
Уже подбегая к дверям зала, он столкнулся с невысоким мужчиной, одетым в белую мантию, богато изукрашенную золотым шитьем.