Тропа в Огнеморье

Грин Алекс

– Но секты оайеистов - не продолжат ли они губительную работу вампиров?

– Оайеисты, разумеется, явление неприятное. Но вред, который причиняют оайеисты и сирены вместе взятые - лишь сотая доля ущерба, наносимого Сообществом, когда оно находилось здесь.

– Выходит, проблема с вампирами почти закрыта?

– Не совсем, ваше величество, не совсем. Проблема не закрыта, поскольку уважаемая дайана Эктория не желает ее закрывать.

– Последняя дайана стара, слаба, и уже многие месяцы не покидает свой

храм.

– Более того, мой господин, теперь она редко покидает даже собственную кровать.

Король Эйэт саркастически хмыкнул:

– И что же на той кровати происходит не так?

– Дайану Экторию посещают видения. И она хочет надиктовать своим прислужницам книгу пророчеств. Довольно мрачных, судя по дошедшей до меня информации. И очень несвоевременных. Способных сильно смутить незрелые умы. А обстановка на Континенте и так взрывоопасна, как никогда.

– Ну, что ж, - заключил король Эйэт, - дайан мы всегда уважали. А последнюю уважаем вдвойне. Проследи Юлиан, чтобы Эктория окружена была особо доверенными людьми.

– Будет исполнено, ваше величество!

– Пусть запишут они ее пророчества как можно подробнее. И пусть спрячут эту книгу пророчеств как можно надежнее. Чтобы никто, кроме меня и тебя не сумел ее отыскать..."

13. "И говорила последняя из дайан"

("Сага о фаэтане")

"...И грех великий лежит на Эльфе, и на потомках его: не истребили они племя Выпивающих Кровь. Не предали огню, не развеяли прах их по ветру.

Велик грех, и велика расплата за него.

Переплелись теперь судьбы вампиров, эльфов и людей, и нити эти уже никто не расплетет.

Придут времена, и сами люди призовут вампиров в Гондванеллу вновь!

И не прольется кровь, ибо будет выпита. И не обрадует победа, и взмолятся о поражении.

Но будет выкован меч, не расплетающий нить, разящий ее без сожаления, без пощады. Лишь он и устрашит Вековое Зло. И меч сей назовут Встречающий Море.

И величайшую из битв начнет Встречающий Море. На сотни и тысячи лет. Переходя от героя к герою. Исчезая бесследно, и внезапно объявляясь вновь.

И тысячи судеб уловлены будут в безжалостные узоры судьбы...

Отдали эльфы дарханцев на поругание вампирам...

Но придут времена, и Дархания обернется Зверем, разоряющим Эльфлорийский Край. Топтать будут эльфлорийскую землю сапоги дарханских солдат. А языки вампиров вкусят эльфийскую кровь.

И люди вокруг не придут на защиту. И слух пройдет между ними, что сами эльфы пьют человечью кровь..."

14. География Ада и Рая

Волнение черной бездны, швыряющей их корабль, стало вдруг утихать.

– Неужели все?
– удивился

Хлодвиг.

– Нет, - сказала Эрикона, - это лишь пауза. Короткий перерыв перед следующим актом.

Ночной мрак вдруг заискрился, засиял. Но свет лился не с неба - бледное свечение шло снизу - с поверхности воды.

И странные свистящие звуки повисли вдруг над колыханием светящейся сине-зеленой массы. Казалось, вот-вот из недр морских всплывет что-то огромное, чудовищное и дышащее злом.

– Эта буря имеет душу, - прошептала Эрикона, - и Сила ее велика. Они чувствуют это, и тянутся к ней.

– Кто они?

– Сирены с далекого острова Рок. Только теперь он стал ближе. Гораздо ближе. У ночных бурь свои отношения с пространством.

Хлодвиг в знак понимания кивнул головой. В иных обстоятельствах он совершенно не понял бы этих слов. Но здесь, на хрупкой скорлупе, брошенной в водоворот бесконечных светящихся волн, все воспринималось по-другому.

В такие ночи все равны - звезды и бабочки, мгновенья и века. Все поглощает и вновь выталкивает гигантская крутящаяся воронка, разгоняющееся Колесо Судьбы. Миры грядущего и тени минувших лет летят навстречу друг другу тысячами искрящихся брызг...

– Тебя бы лучше привязать к штурвалу.
– Предложила Эрикона.
– Их пение все ближе.

– Пение сирен?

– Оно самое.

Хлодвиг еще не успел осмыслить сказанное, а веревки уже туго обвили его руки и ноги.

– Эрикона, но кто свяжет тебя?

– Мне их репертуар не вреден.
– Усмехнулась Медведица.
– Не вреден был бы и тебе, если бы был ты таким, как тогда - в архамской пещере.

– Но ты полностью уверена, что им не выманить тебя с корабля?

– Я не сказала, что собираюсь остаться на корабле.

– О чем ты?!

– Я чувствую их, они чувствуют меня. Мы понимаем друг друга... Можем понять.

– Эрикона...

Она крепко обняла его, сказала тихо-тихо:

– Пойми и ты меня, мой юный принц. Недавно мы говорили о Выборе.

"Недавно?
– Спросил он сам себя.
– Ну да, перед тем, как разыгрался шторм. Пару часов назад, или Вечность?"

– Ты предложила самый трудный из выборов. Я не хотел бы его совершать.

– Это не отвлеченные игры ума. Это условия, которые нам ставит судьба.

– Возможно, но это труднейшая из задач.

– Верно, Хлодвиг, верно. Она трудна не только для тебя - для меня тоже.

Внезапная догадка пронзила его:

– Ты говорила о моем выборе. Но это был лишь подготовительный ход! На самом деле, ты хотела, чтобы я лучше понял проблему выбора, которая стоит перед тобой...

– Прекрасно, мой единственный принц! Ты проявляешь чудеса проницательности.

– Я должен был догадаться раньше.

– Ну что ты, кто-то иной не понял бы этого никогда...