Тропа в Огнеморье
Шрифт:
Он подошел к мечу, коснулся эфеса и секунду спустя легко выхватил меч из каменных объятий...
Публика была уже более, чем поражена, а ведь представление, по сути, еще только началось.
Встречающий Море вернулся в ножны. Тем временем, кузнец Фламин вынес клетку с серебряными прутьями. В центре ее находилась жуткого вида крыса: огромная, черная, красноглазая, с хищно оскаленными клыками.
– Только ли человек может быть превращен в вампира?
– драматично вопросил Олеко, и все присутствующие с содроганием догадались,
– В это существо, - продолжил, между тем, гроссмейстер саламандр, - введена была всего лишь капля вампирьей крови. И капля эта изменила его полностью.
– Хотите сказать, - подал голос Вилли Куме, - что крыса эта теперь питается кровью, и стала неуязвимой для обычного оружия?
– Именно так.
– А не находите ли вы, господин Олеко, - продолжил Вилли Куме, - что подобное опыты чрезвычайно опасны? Что будет, если существу этому удастся ускользнуть? Что будет, если оно создаст на свободе популяцию себе подобных? Вы только представьте себе, господа! Маленький городок в бескрайних лесах, окруженный тысячами крыс-вампиров!!!
– Надо полагать, - парировал Олеко, - ваши эксперименты гораздо более безопасны. Насколько я понимаю, вы возводите к югу от Гобита некий "ядерный реактор". По чертежам двухтысячелетней давности. И инструкциям к ним, написанным на языках, на которых сегодня не разговаривает никто.
Такие языки, также, называют мертвыми. Кстати, господин Куме, не доводилось ли вам задумываться: если ядерный реактор - ключ к небывалому могуществу - отчего язык его строителей стал мертвым языком?!
– Господа! Господа!
– Вмешался, наконец, Веццарн.
– Обсуждение опытов господина Олеко состоится в другое время и в другом месте. На сегодня назначена лишь их демонстрация - так не будем же уклоняться от намеченной программы.
– Поясню только, - добавил Олеко, - что при опытах с этим существом мы принимаем максимальные меры предосторожности. И не будем забывать при этом: есть существо гораздо более опасное, чем крыса-вампир - это - вампир-человек...
Если бы не наш общий враг - армия вампиров, захватившая большую часть населенной Гондванеллы, мы не прибегли бы к подобным опытам никогда. Но у нас есть могущественнейший противник, которого необходимо изучать...
Олеко вновь вынул свой меч из ножен, и внимательно посмотрел на него:
– Еще во время ухода из Эльфлории наши рыцари-саламандры убедились: фаэтановый клинок уничтожает вампиров, как и серебряный. Но свойства фаэтана и этим не исчерпываются.
Олеко закрыл глаза, сосредоточился, и спустя минуту пояснил:
– Используя "резонанс", я пробудил в клинке еще одну из его возможностей. Теперь он действует наподобие древнего прибора - компаса. Только компас указывает на север, а мой меч - на ближайшего вампира. Если, конечно, поблизости есть вампир. Еще одно различие: в качестве указателя используется не стрелка, а свечение.
– Какое свечение?
– Не понял Йован Хорст.
Но тут меч, медленно двигающийся по кругу вместе с рукой Олеко, действительно, засиял. Цвет клинка сменился с серебристого
Олеко вложил меч в ножны, и сел на стул.
– Пришло время завязать мне глаза.
– Объявил он.
К нему приблизился человек Веццарна с плотной черной лентой, которой он тщательно обмотал голову гроссмейстера саламандр. Другой человек боязливо взял серебряную клетку, и спрятал ее за одним из деревьев, окружающих полигон.
Когда клетка с крысой оказалась спрятанной, с Олеко сняли повязку. Он обнажил клинок, и вновь совершил им круговое движение. С помощью светящегося клинка, он в считанные минуты обнаружил спрятанную крысу-вампира, и оказался рядом с серебряной клеткой.
– Пожалуй, это самое интересное из всего, что мы увидели сегодня!
– Веццарн был явно возбужден.
– Эти ваши фаэтановые клинки открывают колоссальные возможности! Одним из главных преимуществ вампиров во всех наших сражениях с ними были внезапные нападения по ночам. Но такое оружие позволяет уже нам неожиданно нападать на вампиров! И делать это даже днем - в самое нелюбимое для них время!
Господа! Мы должны отменно поблагодарить гроссмейстера Олеко. Результаты его работы - это огромный вклад в подготовку нашего реванша!
Зрители зааплодировали, многие - бурно и горячо.
– Спасибо за высокую оценку!
– Сказал Олеко.
– Но мы показали еще не все. Под занавес - последняя демонстрация...
Двое рыцарей-саламандр вынесли большую деревянную лодку, и опустили ее перед гроссмейстером. Гроссмейстер сел в лодку, и опустил руки на маленький штурвал.
Медленно, беззвучно, на глазах лишившихся дара речи зрителей лодка взмыла высоко вверх. Позже, так же медленно она опустилась на поляну.
– Все дело в том, - сообщил почти парализованным руководителям Гобита Олеко, - что сквозь корпус лодки продета тонкая фаэтановая проволока. Она же проведена и к штурвалу. Мысленным импульсом я не просто свожу вес фаэтана к нулю. Я делаю его меньшим, чем ноль. В древних трактатах это называлось "антигравитация". Попросту - "антивес". Используя "антивес" фаэтановой проволоки, я поднимаю в воздух всю лодку.
– Поразительно!
– Первым вернул способность разговаривать Веццарн.
– Но при всем этом, ваш "антивес" решает проблему передвижения по вертикали. А каким образом ваша лодка отправится в полет из Гобита в Чоару?
– Эта лодка не отправится никуда. Для таких путешествий мы построим большой корабль, прошитый фаэтановыми нитями. А для полетов по горизонтали есть, как минимум, два способа.
Первый: попросить у вас двигатели, подобные тем, что стоят на дирижаблях. Но мы предпочитаем другую возможность: паруса! У них свои преимущества: мы перестаем зависеть от горючего. И наши перелеты становятся совершенно бесшумными.
– Освободившись от горючего, - заметил Вилли Куме, - вы попадаете в зависимость от ветра.