Тропа предела
Шрифт:
…А потом мне показалось, что мир поворачивается, что самое время ломается, рвется пополам, обращаясь в собственное отражение, и Сила вновь наполняет пространство — Сила, отраженная в себе самой. Из-за деревьев с противоположного конца поляны вышел другой мальчишка — с черными, как смоль, волосами, в черных сапогах, штанах и куртке. На вытянутых руках он нес перед собой меч. Я замер.
И словно отражение Арни, он опустился передо мной на колени. Я вздрогнул: злая усмешка была на его лице. Он смеялся — надо мной, над слезами Арни, над рыцарями, что только
— Я, Ульв из Малсбери, оруженосец сэра Логи, Черного Рыцаря, прошу посвящения у тебя, сэр Арадар из Каэр-на-Вран.
Я подумал, что это справедливо. Они вместе — Рыцарь Света и Рыцарь Тьмы — дали мне имя, и их ученики вместе вступят в Игру, посвященные одним и тем же человеком. Рыцарем Дороги…
Я принял меч из рук Ульва.
Я сказал нужные слова и посвятил его в рыцари именем Того, Кто Ведет. Трижды — на разный лад — звучало сегодня имя этого бога. Владыка Павших. Отец Живых. Тот, Кто Ведет. Но я знал, что у этого бога есть еще и четвертое имя…
…Новый Черный Рыцарь, Рыцарь Тьмы поднялся на ноги, поклонился до земли, принимая меч Логи. Потом повернулся и зашагал прочь.
Я остался один.
Сколь же печальным показалось мне тогда самое мое странствие, приведшее меня на эту поляну тягостного одиночества и послужившее причиной гибели двух благородных рыцарей. Теперь, когда уже закончился их бой и их путь на этой земле, яснее виделись мне и искреннее добросердие сэра Рига, и непреклонная устремленность сэра Логи, достойная рыцаря и сенешаля. И пусть неведомо было мне, что же вело их в пути, печаль наполняла мою грудь при мысли о том, что именно из-за меня сложили головы два мужественных воина.
Подумалось мне и о том, что некому теперь указать мне путь в Ничейные Земли. Что-то сейчас с Дэни, первым и единственным моим другом, встреченным на большой дороге и там же потерянном, подумалось мне…
И, измучившись печалью и тревогой и не зная, что делать, уже собрался я опуститься на большой валун и обхватить голову руками, как кто-то негромко позвал меня со стороны леса, в котором скрылся сэр Ульв, Черный Рыцарь. И я обернулся, уже узнавая голос и боясь ошибиться.
Я не ошибся.
У деревьев стоял Дэн.
ГЛАВА 5
СТРАШНАЯ ЧАСОВНЯ
Никогда раньше не думал я, что могу радоваться так сильно. Быть может, очень уж печально было мне только что, а может, и правда не бывало у меня раньше поводов для такой радости. Мой первый бой? Это был восторг, но не радость. Первая ночь праздника Середины Лета? Я малодушно бежал тогда из рассыпавшегося хоровода, не отвечая на взгляды девушек и опасаясь, что они видят во мне не просто Арадара — вчерашнего Арта, — а наследника Каэр-на-Вран. Находка Яррана? Нет, это
Мы с Дэном молча пошли друг навстречу другу и так же, ни слова ни говоря, обнялись. Для меня это было признанием дружбы — я никогда раньше не позволял себе таких объятий.
— Ты искал меня, Арт? — спросил Дэни, когда мы наконец разжали руки.
— Да… братишка, — я сказал это с улыбкой — так, что можно было обернуть слова шуткой.
Но Дэн посмотрел серьезно.
— Спасибо, брат.
Я вздохнул. Мне стало тепло и спокойно — просто хорошо.
— А как же твой меч… твой клан?
— Спроси об этом у Гюндебальда, — я усмехнулся и пожал плечами одновременно. — А ты? Что было, Дэни?
— Я.… не знаю. Я сам не понял, Арт.
— Как это? Тогда, ночью, шут в черном… Эго был Логи?
— Да. Но я совсем ничего не понял. Его люди сами отпустили меня, когда с поляны принесли его тело. Это ты дрался с ним?
— Нет. С ним дрался сэр Риг, Белый Рыцарь…
— И?..
— Он тоже мертв. Оруженосец… Сэр Арни, Белый Рыцарь, увез его тело.
Дэн отвел взгляд.
— Я много слышал о Риге… доброго…
Мы помолчали несколько мгновений, потом Дэн снова сказал:
— Я правда не знаю, Арт, почему люди Логи отпустили меня.
— А почему охотились за тобой? Это не тайна?
— Да нет, конечно. — Дэн улыбнулся. — Я часто брожу по Стране Лета менестрелем, и вот забрел недавно в замок друга Логи, одного из вассалов Мелиаса. А у хозяина замка оказалась молоденькая дочка, такая симпатичная и.… горячая. Ну, и вот…
— И это все? — я рассмеялся. — Знаешь, Дэн, я уж думал, у тебя там какая-нибудь жуткая темная история…
Он махнул рукой:
— Да какая история… Даже лютню забрать не успел.
Мы посмеялись и опять помолчали, снова вспомнив погибших.
— Что ты будешь делать теперь, брат? — спросил меня Дэн.
Я задумался. Отец, нужды клана отошли для меня на задний план, пока я спешил на помощь своему другу. Что я буду теперь делать? Продолжать путь на юг в поисках Бастиана Лотаберийского? Но Гюндебальд уже дал мне совет, пусть и не тот, который хотел бы слышать отец…
— Я иду на закат, Дэни, — неожиданно для себя самого сказал я. — Там — Ничейные Земли, там — Потаенный Замок. Белый Рыцарь вел меня этим путем, и погиб, чтобы освободить мне дорогу. Черный Рыцарь погиб, чтобы задержать меня. Я не могу отказаться от этого пути. От Дороги… — я впервые произнес это слово вот так, с таинственным смыслом, как звучало оно в устах погибших воинов.
— А меня ты возьмешь с собой?
Я улыбнулся:
— Ну, если ты не собираешься прямо сейчас отправиться за своей лютней…
Мы покинули поляну сражения и — вдвоем на одном коне — отправились дальше по лесной тропе, уводящей на запад. Тот день — такой печальный и такой радостный — близился к уже вечеру, и мы остановились на отдых у первого же встреченного нами ручья. И мы долго не спали той теплой и звездной ночью, разговаривая при свете костра, и к тому времени, когда небо на востоке начало светлеть, уничтожили весь невеликий запас вина, что был у меня с собой.