Тропа орка
Шрифт:
Кажется, Ма что то задумала, но в принципе я был только за её предложение. Тем более Илика меня как потенциального жениха не рассматривает, и это меня вполне устраивает, педофилией я не страдаю.
– Отличная идея, только, Ма, если я правильно услышал, тебе больше двухсот лет, я понимаю, что ты привыкла в каждый поступок, в каждое слово вкладывать двойной, тройной, а то и пятерной смысл. Только и мне уже давно за семьдесят лет.
Ма улыбнулась.
– Но ведь не хотим чтобы, как ты их назвал - ушастики, нас нашли. Правда, Илика?
*Ораш - самец гигантской гиены динокрокуты
Глава 5. Многия знания умножают печали.
Не сказать,
В моих скитаниях по миру, в прошлой жизни, приходилось встречать таких умельцев по следопытной части, что любые ухищрения зверья у них вызывали лишь лёгкое недоумение. Поэтому, если верить земным сказкам, ушастые в этом деле тоже не самые последние, быстро нас вычислят и нам стоит линять отсель пошустрее. А свои таланты Илика может проявить, маскируя мою стоянку и придавая ей максимально нежилой вид, пока я буду делать новый плот. Примерно в таком ключе я и высказал барышням своё мнение. И что самое интересное, особого отторжения моя идея не вызвала. Только Ма внесла несколько поправок, а так мой план был в общих чертах принят.
Что я вам скажу, работая бронзовым ножом, любезно одолженным мне Ма, моя работа ускорилась вдвое. Даже учитывая то, что его приходилось постоянно подтачивать. Илика взяла на себя обработку шкур, а Ма, чтоб не сидеть без дела, плела верёвки из волокон агавы, которых у меня скопилось хорошая такая куча. Время от времени ворча, Илика скребла и мяла шкуры, натирала их песком, смешанным с золой и солёной пылью, что я приволок утром.
Она таки узнала в бинтах свою одёжку, и я чуть опять не лишился глаз. Боюсь, что не простит она мне это платьишко, придётся отдариваться. А что здесь думать, пусть забирает себе шкуру мега-гиена, с черепушкой и когтистыми лапами, мне не жалко. Ей шкурка шибко нравится, вон, как мех гладит, когда думает, что я не вижу, клыки да когти перебирает. Всё равно эта шкура мне не подходит на одежду, сильно грубая и тяжёлая, а девочке нравится. Её бы в сале с воском выварить, бронька б вышла - загляденье, пулю ПМа удержит. Себе я ещё позавчера сделал что-то вроде килта из шкуры сайги, и не чё так вышло на мой вкус, по крайней мере, задницей не сверкаю на всю степь, как в первые дни. Правда, шкура не выделанная, но думаю, потом, когда всё устаканится, подкачу к моим попутчицам и попрошу их помочь мне одеться по местной моде. А пока и так похожу. Главное, чтоб подарок как сватовство не восприняла. Я, конечно, снова готов к подвигам на любовном фронте, ориентации я самой правильной, но вот воспринять Илику как объект вожделения пока не готов. Она для меня скорее как младшая сестрёнка - пацанка.
Даже с помощью нормального инструмента с заготовкой камыша провозился до вечера. За это время Ма выработала большую часть пряжи из агавы, получив порядочное количество тонкой, миллиметров с десять, но очень прочной верёвки. А Илика, закончив со шкурами, умотала в степь на охоту. Пока девчонки нет, я решил добыть хоть кроху информации об этом мире и всём, что в нём происходит. И первое, с чего я начал - это с вопроса, так и повисшего в воздухе - почему Илика назвала меня пустым?
Ответ не то чтобы сразил меня наповал, но заставил крепко задуматься. Глупо было бы ожидать сходства этого мира с земной, выхолощенной культурой, но попасть в заповедник, в котором эльфы содержат орков как доноров органов и не дают им подняться выше родоплеменного строя, это я скажу вам - перебор. Разговор оказался довольно длительным и во всём полезным для меня. Сказывается двухсотлетний опыт Ма. Не разжёвывая, но точно и доходчиво, она вкратце, насколько это возможно, объяснила мне кто я, где я, и где мои вещи.
Как оказалось, в родах и племенах орков юноши и девушки, в возрасте двенадцати лет проходят обряд инициации (как у индейцев, только без всякой мистики, а что, условия жизни то сходные) и получают свои взрослые имена, и первые татуировки. К обряду не допускаются
Кстати, орки между собой не сильно, но отличаются внешне, а в зависимости от места жительства и названия племён, обозначаются каждое по-своему. Ор - степняки, стройные высокие, как для орков, с кожей горчично-зелёного цвета, Кир - пещерники - худые, жилистые, низкорослые и серокожие, Ша - лесовики - тоже низкорослые, но более мускулистые, чем пещерники и самые зелёные среди орков, Коч - горцы - в росте нечто среднее между степняками и лесовиками, но массивнее всех перечисленных, и с кожей горчичного цвета , Шим - так сказать поморы, самые рослые и мускулистые, из всех орков, с кожей серо-зелёного цвета. К морским оркам, судя по моему внешнему виду, Ма с Иликой меня и причислили. И все племена орков ведут своих пустышей в степь. Среди 'избранных' оказался и я, точнее моё тело, а уж мне повезло вселиться в 'пустого'.
Пока мы с Ма мило беседовали, вернулась Илика, неся пятерых сурков! Вот что значит специалист. Три часа прогулки и гора мяса и шкур, Жаба протянула свои холодные и липкие лапы к моему горлу. Запинав земноводное куда подальше, я решил поговорить с Иликой. Хорошая болезнь склероз, ничего не болит, а каждый день новости! Про то, как отдать Илике шкуру мега-гиена, чтоб чего лишнего не подумала, я-то спросить запамятовал. Да и не дело общаться в одном коллективе, тем более в таком маленьком, через посредника. Извинившись перед Ма, я подошёл к девочке. - Илика, ты уж прости меня за твои вещи, мне срочно нужно было перевязать Ма ноги, а тут твоя одежда под руку попалась. Девчонка искоса взглянула на меня, и не отрываясь от разделки сурка ответила: - Не страшно, я и не обиделась, всё равно надевать её не перед кем. Да я и сама в таком случае её бы изорвала. Вот уж язва, всё-таки не удержалась, чтоб шпильку не вставить! Но я уже вышел из того возраста, чтоб реагировать на мелкие девчачьи уколы. - Илика, ещё одно дело. Ты не подумай чего лишнего, я случайно увидел, что большая шкура тебе понравилась, забирай её себе. Мне она всё равно ни кчему, а тебе пригодится.
Девчонка вскочила, сверкнула глазами и крепко сжала в руке обсидиановый нож, которым разделывала мясо. Опаньки, а таки я был прав, когда считал, что такой подарок просто так, не преподносят, ща будет третья серия нашей мелодрамы под названием 'Поножовщина'. Но тут подала голос Ма: - Бери, дочка, он не хотел тебя обидеть,а клыки и когти отдашь мне потом, я из них ему ожерелье сделаю, он его невесте подарит, а хвост отдай ему сейчас. Прости его, он наших обычаев ещё не знает, а многие из них снесёт не заметив, просто появившись в нашем мире. И, уже обращаясь ко мне, сказала: - У нас такие подарки делает только муж любимой жене. А ожерелье из клыков и когтей парни дарят девушке, с которой хотят связать свою жизнь. Трофеи же, со своей первой настоящей добычи, носят все воины и охотники орков. А такой трофей, как ораш, прятать настоящее преступление. А по нему, да ещё и с татуировкой, большинство степных орков поймёт, как тебя зовут. - Ну и как теперь меня зовут? - А так и зовут, Орраш, как и того, с кем ты дрался и победил. Устала я сегодня, придумывать какое-то другое имя лень, будешь Оррашем.
Тэээкс, братцы и сестрицы, пора тормозить эти маорийские настроения. - Да по мне хоть горшком зовите, только в печь не ставьте. Буду Оррашем, не привыкать имя менять. Но татуировок не нужно, мне без них больше нравится. Хватит и хвоста. Ма удивлённо взглянула на меня, но ничего не сказала ,а Илика не преминула вставить шпильку: - Ма, а Орраш по степи ходит хуже любого самого неуклюжего пещерника, как стадо оробов (носорогов), видно ничего не боится, такие дороги за собой оставляет! И голышом ходит. Может, назовём его кааном ( черепахой), и за хвостом далеко ходить не надо! - Ох и злая ты, не зря тебя лаской прозвали. Всё не шуми, я спать хочу, старая я стала, отдыхать теперь много буду. А за твой колючий язык завтра оборвёшь все листья кины (агавы) в округе и будешь из них пряжу делать себе на новую рубаху. Да и Оррашу одеться тоже надо.