Шрифт:
Один
Возвращение
Риз и я предстали перед моим братом Мэттом на пороге нашего дома около восьми утра. Мэтт был счастлив. Ну, может, и не счастлив, но точно рад, что я жива и не сгинула на веки вечные. Злости он не скрывал, но все же выслушал мои сбивчивые бестолковые объяснения, сверля меня яростным взглядом и недоверчиво дергая головой.
Хорошо еще, что объясняться пришлось только с ним, моей законной опекунши тетушки Мэгги дома не оказалось. Мэтт сказал, что она уехала в Орегон – разыскивать меня.
– И все-таки я не могу понять. – Он резко остановился перед нами, скрестив руки на груди.
– А тут и понимать нечего. – Я ткнула пальцем в Риза: – Он твой родной брат. Это же ясно как божий день.
У меня буйные темные кудри и глаза цвета густого янтаря. А Мэтт и Риз – голубоглазые блондины, и лица у них одинаково открытые, и улыбки чуточку наивные. Риз не мог отвести от Мэтта взгляда, в котором смешались восхищение, удивление и благоговение.
– Да с чего ты взяла? – воскликнул Мэтт.
– Почему бы тебе просто не довериться мне? – Я вздохнула и откинулась на спинку дивана. – Я ведь в жизни не врала тебе!
– Да ты сбежала из дома! Я понятия не имел, где ты и что с тобой. О каком доверии ты говоришь?
Злость не могла скрыть обиды. Мэтт был как сгусток нервов. Выглядел он неважно: изможденный, с лица спал, нос заострился, глаза красные, исхудал. Должно быть, мое исчезновение стало для него слишком сильным ударом. И хотя я чувствовала себя страшно виноватой, ничего уже нельзя было изменить.
Много лет назад мать попыталась меня убить, и после того случая Мэтт просто помешался на моей безопасности. Вся его жизнь буквально сосредоточилась на мне: ни друзей, ни работы, ни свиданий.
– Да как ты не поймешь, что я была вынуждена это сделать! – сорвалась я на крик. – Ну не могу я тебе все объяснить. Я убежала, чтоб спастись и тебя не подставлять. Я даже не знаю, можно ли мне здесь находиться.
– Спастись? От кого? И где ты была? Где?! – обескураженно выкрикивал Мэтт.
– Мэтт, я не могу рассказать тебе, я бы очень хотела, но не могу.
Я не была уверена, имею ли право рассказывать о трилле. Я думала, что все, что мне стало известно, – это большой секрет, но с другой стороны, хранить тайну я никому не клялась. Но Мэтт все равно ведь не поверит, так что не стоит пытаться.
– Ты мой настоящий брат. – От волнения голос Риза стал совсем тихим, и он напряженно, всем телом, подался вперед, продолжая рассматривать Мэтта. – Это так странно.
– Уж точно, – буркнул Мэтт, поежившись под его пристальным взглядом, а затем глянул на меня: – Венди, я могу с тобой поговорить? Наедине?
– Конечно.
Я покосилась на Риза, тот сразу вскочил:
– Где тут у вас туалет?
– В конце коридора, направо от кухни.
Как только Риз вышел,
– Венди, я не понимаю, что происходит. Понятия не имею, что в твоих словах правда, а что – нет. А этот парень выглядит как полный псих. Мне не нравится, что он здесь. Зачем ты его вообще сюда притащила?
– Он твой брат, – устало повторила я. – Мэтт, клянусь, я бы не стала врать про такое. Он твой настоящий брат, я абсолютно уверена в этом.
– Венди… – Мэтт запнулся, помолчал, вздохнул. – Венди, то, что ты уверена, я уже понял. Но кто тебя в этом убедил? Он?
– Все не так. Риз – самый честный человек из тех, кого я знаю. Ну, не считая тебя, конечно, и это логично, вы же братья. – Я схватила Мэтта за руку: – Пожалуйста, дай ему шанс.
– А его семья? Люди, растившие его семнадцать с половиной лет, думаешь, они его не хватятся? Или они и есть теперь твоя настоящая семья? Они тебе дороже?
– Они не будут его искать, поверь мне. И моя старая семья мне нравится гораздо больше, – добавила я с улыбкой.
Мэтт, не зная, как ему поступить, в растерянности покачал головой. Ризу он не доверял и с радостью выставил бы парня за дверь, но он уже взял себя в руки. Его самообладание меня восхищало.
– Расскажи мне все, только честно.
– Я настолько честна, насколько могу.
В комнату вернулся Риз, и Мэтт тут же отодвинулся от меня и хмуро посмотрел на него.
– У вас нет семейных фотографий. – Риз обвел взглядом комнату.
Да уж, стены в нашем новом доме и впрямь выглядели удручающе голыми, но семейные воспоминания мы старались вытаскивать на свет как можно реже. Мэтт так и вовсе изо всех сил пытался забыть нашу… свою мать.
Мне еще предстояло рассказать Ризу, что его родительница находится в психиатрической клинике. Подобная новость кого угодно не обрадует, а Риз такой ранимый.
– Такие вот у нас традиции, – сказала я и встала с дивана. – Мы ехали всю ночь, я чувствую себя абсолютно разбитой, а ты, Риз?
– Да, кажется, я тоже устал, – ответил он неуверенно, словно удивившись моим словам. Как ни странно, после бессонной ночи он выглядел поразительно бодрым.
– Нам нужно поспать, а потом мы продолжим разговор.
– Так вы что, оба останетесь здесь? – недоверчиво спросил Мэтт.
– Именно так. Ему некуда идти.
И хотя Мэтт не обрадовался очередной новости, возражать он не стал, побоявшись, что если он выставит Риза, то и я уйду.
– Ладно… – Мэтт угрюмо посмотрел на Риза. – Можешь поспать в моей комнате.
– Правда? – Риз пытался скрыть волнение, охватившее его, но это плохо удавалось.
Явно испытывая неловкость, Мэтт развел нас по комнатам. В моей спальне ничего не изменилось. Все вещи лежали там, где я и оставила их много дней назад. Переодеваясь и приводя себя в порядок, я прислушивалась к голосам за стенкой: Риз расспрашивал о самых простых вещах. Думаю, что его вопросы Мэтта не на шутку озадачили.