Трон великих Предков
Шрифт:
И охотники возвращались по следу, и отыскивали новый, и вновь гнали лису всё дальше и дальше в снега.
И когда у неё остался последний хвост, лиса не стала сбрасывать его. Лиса дотянулась до неба, сдёрнула с него бессовестного филина и разодрала на мелкие клочки.
А охотники? Охотники отступили в ужасе, осознав, что всё это время охотились не за зверем, а за звериным духом.
Алан перекладывал вспомнившуюся сказку с одного бока на другой, примерял к себе и к обстоятельствам и никак не мог определиться — есть ли в их случае охотники? Если есть, то за чем охотятся они — за простым зверем
За размышлениями начали сгущаться сумерки — на восточных склонах темнело быстро. Но и дорога уже вывела к небольшому плато, на котором развалился старинный трактир со своими хозяйственными постройками, дворами, загородками да складами. Подъём в гору занимал много времени, особенно, для тяжело гружённых возов, здесь же можно было остановиться не боясь опоздать к воротам крепости до темноты, и потом ночевать под стенами. Более того, это место особенно любили купцы с юга, и, как оказалось, отряды курьеров, едущие из, или в Посольство. Без лишних слов выкатившийся во двор дородный хозяин заведения проводил гостей в самую дальнюю от дороги часть хозяйства, да к типичному южному дворику с собственной конюшней да крупной, очень старой постройкой.
Алан удивился — не знал что тут есть подобное, но прислушавшись к ощущениям, только хмыкнул задумчиво — эфирный фон тут падал едва ли не в ноль, не удивительно, что кто-то из южан решил обосноваться на этом пятачке когда-то.
Ноори Тайко, командир отряда и дальний родственник прежнего посла, лично проверил большое полупустое помещение, да начертанные на его стенах знаки. После — велел заносить заветный сундучок с документами, обёрнутый плотной вощёной тканью. Часть людей отправил накормить-почистить лошадей, а Амарими и "его людей" вежливо пригласил располагаться.
Их не привлекали к обустройству ночлега, но когда после проведения неких манипуляций кариты один за другим начали подходить к вмурованному в стену камню со странными знаками на нём, и Амарими, и его телохранители, и даже с трудом держащий глаза открытыми Шоуки подошли к камню, на минуту приложив к нему ладонь. Алану сделали жест сидеть, он и сидел, наблюдая, в своём углу.
В очаге — квадратной выемке в полу, над которой подвешивался на крюке котёл, тем временем развели огонь. Шоуки вернулся и хлопнулся на толстенькую циновку у стены, кажется, сразу заснув.
— И что это? — спросил Алан любопытно, кивнув на стену. — Сторожевой камень?
— Да, самый настоящий сторожевой камень! — Амарими, похоже, тоже был удивлён увидеть его здесь. — Можно спать спокойно, того количества духовной силы, что ему отдали, хватит, чтобы барьер продержался всю ночь в активном состоянии.
— Потому эта точка была отмечена "повышенной надёжностью"? — припомнил карту Алан.
Южный принц кивнул. Таких, помнится, на карте было ещё три. Три из почти трёх десятков — путь обещал быть долгим. Но сегодня, похоже, можно было расслабиться. Настоящая дорога с трудностями и лишениями начнётся завтра. А сегодня так, баловство.
В котле над огнём завалили травяной чай, а еду приволокли из
Южане поглощали кулёш стоически, но без охотки, за исключением пары на вид бывалых путешественников, и Шоуки, который, кажется, вообще не понимал спросонья, что именно ест. А вот Амарими и вовсе ковырялся в тарелке с потерянным видом, гоняя туда-сюда кусочек прозрачного сала с тёмной полоской шкурки.
Для кого-то, похоже, походные трудности уже начались.
Глава 2
Прищурившись, Шоуки пошёл на противника, решительно чеканя шаг и всем своим видом демонстрируя уверенность и силу. Чудовище насторожено подняло уши, развернув их к нему и глядя поблёскивающим круглым глазом. Шоуки невозмутимо подошёл к самой морде чудовища, достал из-за спины крупное мочёное яблоко, или что-то на него очень похожее, утащенное из здешнего погреба.
Бархатные губы удивлённо шевельнулись, ноздри втянули воздух. Бросок был резок и внезапен, но Шоуки ждал его, и потому успел убрать пальцы, подвесив взятку в воздухе даром.
Подношение с хрупом исчезло в пасти чудовища, то задумчиво его зажевало, и отвлеклось достаточно, чтобы Шоуки сумел накинуть потник, и взгромоздить седло на спину коня без особых проблем — тот не крутился, не перешагивал опасно, пытаясь оттоптать ноги — стоял и задумчиво хрумкал яблоко.
Быстро затянув подпругу, Шоуки накинул узду на морду твари, та заинтересованно тянулась к его рукам, но он был ловчее.
Выдохнул. Отступил в сторону, разглядывая Маленькое Пятнышко. Маленькое Пятнышко с прищуром разглядывал его, чуть переминаясь с ноги на ногу.
Вокруг шевелились всё активнее — кариты седлали коней, навьючивали небогатую поклажу и важный груз на других, выводили во двор. Действовали шустро — все торопились убраться из этого клоповника.
С большого торгового тракта они свернули третьего дня, и двигались теперь по довольно сомнительным, и более того, стремительно раскисающим дорогам. Местами образовались глубокие колеи, заполненные мутной водой, местами дорога напоминала чавкающую глинистую кашу. Страшно было смотреть, как низкие северные лошадки плетутся сквозь неё, заляпаные жирной глинистой грязью по самое брюхо. Да и собственным лошадям приходилось тщательно отмывать ноги на стоянках.
Снег стремительно рассасывался, уползая в лес, под деревья, ручьёв, речушек и заполненных водой канав попадалось количество неимоверное, и всё это куда-то текло и журчало. Матерь-солнце приятно грела кожу своими нежными касаниями, и хоть это радовало, скрашивая путь.
Обстановка в этом краю была, на взгляд Шоуки, спокойная. Да, в воздухе витало напряжение, путники и торговцы опасались передвигаться поодиночке и пользовались услугами наёмников, чужаков в поселениях привечали насторожено, но, в целом, снова возникало ощущение, что люди просто соблюдали дежурные предосторожности при очередном за декаду мятеже.