Трон тени
Шрифт:
— Сэр! — отчеканил кавалерист. — Зададим…
Он заметил королеву, осекся и продолжил:
— …капитан Стоукс послал сообщить, что он обнаружил противника. Мы видели их основные силы и ввязались в стычку с передовыми разъездами.
С этими словами кавалерист порылся в седельной сумке и достал сложенную вчетверо записку. Янус взял ее, с непроницаемым видом прочел и кивнул.
Как и ожидалось. Наиболее подходящее место, с его точки зрения.
Он обернулся к стоявшим рядом капитанам. Единственным из них, кого Расиния знала, был Маркус, уже не в зеленой жандармской форме, но в синем мундире королевской армии. Он упорно избегал встречаться с ней взглядом.
— Господа, —
Офицеры откозыряли и направились к своим лошадям.
Янус повернулся к Расинии.
— Ваше величество, — проговорил он, — вам известно мое мнение.
— Я не уйду отсюда, если вы это имеете в виду. — Расиния упрямо вскинула подбородок. — Я затеяла все это с самого начала, а теперь чувствую себя совершенно беспомощной. Меньшее, что я могу сейчас сделать, — наблюдать за ходом событий. Кроме того, — добавила она вполголоса, — вы же знаете, что мне ничего… почти ничего не грозит.
Безусловно. Покорный слуга вашего величества, лейтенант Улан и его люди будут вас сопровождать.
Янус, подобно ей, понизил голос:
— Ваше величество, если мы проиграем…
— Не смейте так говорить.
— Если мы проиграем, — безжалостно продолжал полковник, — лейтенант Улан получил от меня приказ предоставить всех своих подчиненных в ваше абсолютное распоряжение. Я доверяю им целиком и полностью. Поскольку мне в таком случае вряд ли выпадет возможность дать вам еще какие–либо советы, я бы рекомендовал позволить Улану переправить вас в графство Миеран. Это глухой, труднодоступный край, и там будет нетрудно скрыться, даже от Орланко и ему подобных. Янус бегло усмехнулся. — Разумеется, это всего лишь запасной план на случай непредвиденных обстоятельств.
Винтер
Этот марш, в отличие от многих других, был необременительным и приятным. День выдался теплый, но свежий ветерок остужал излишний зной, а пышная зелень окрестностей радовала глаз после бесконечных песков и скал Хандара. Девушки Джейн шли налегке, без заплечных мешков и скаток — палаток и тюфяков на всех новобранцев не хватило, а провизию и боеприпасы везли в повозках. На ночлеге им придется несладко, зато сейчас всю их ношу составляли мушкеты на плечах.
Джейн шагала в голове колонны, а Винтер держалась в арьергарде, подбодряя уставших и следя за тем, чтобы солдаты других частей не позволяли по отношению к ним иных вольностей, кроме разве что беззастенчивого взгляда. Этого они досыта нахлебались во время занятий в Онлее, не говоря уж об оскорбительных выкриках, улюлюканье и свисте, и Винтер впечатляла их выдержка. Здесь, на тракте, все шло на удивление гладко. По счастливой случайности или трезвому расчету — Винтер, зная Януса, скорее подозревала последнее — отряды, между которыми шла девичья рота, состояли большей частью из портовых грузчиков, питавших глубокое уважение к Чокнутой Джейн и Кожанам.
Другая забота, беспокоившая Винтер, разрешилась днем раньше, когда на учебном поле появилась Абби. О деле, ради которого отлучалась, она распространяться не пожелала, сказала только, что отец жив и благополучен.
— Трусливый старый пень, — прибавила она и более не произнесла ни слова.
Сейчас Абби прохаживалась взад–вперед вдоль колонны, перебрасывалась с девушками парой слов, улыбалась и излучала бодрую уверенность. Именно то, что нужно, думала Винтер. Судя по лицам остальных, все они задавали себе один и тот же вопрос: «Во что это, черт возьми, я вляпалась?» Они нагоняли подруг, жарко перешептывались, шагая рядом,
Абби замедлила шаг и, постепенно отстав, поравнялась с Винтер. Вид у нее был обеспокоенный.
— Передали из головы колонны, — сказала она. Любая весть на марше разносилась по всему войску со скоростью искры, бегущей по пороховой дорожке. — Мы сворачиваем с тракта. Зададим Жару выводит остальных всадников вперед.
Новобранцы, подражая ветеранам, приноровились называть командира кавалеристов по прозвищу.
— Значит, Орланко близко, — произнесла Винтер. И, запрокинув голову, глянула на солнце, стоявшее почти в зените. Бой будет сегодня. Может быть, завтра, но скорее всего, сегодня. Орланко не может позволить себе выжидать, а у нас в обрез припасов.
Верно. Сегодня. — Абби судорожно сглотнула. Рука ее цепко сжимала приклад мушкета, дуло покоилось на плече. — Думаешь, мы победим?
— Думать — не наше дело, — ответила Винтер. — Мы вступили в армию, а стало быть, дали согласие драться там и тогда, где и когда сочтут нужным полковник Вальних и другие офицеры. Будем ли мы драться вообще, решать им, а мы должны положиться на их решение. Позволить каждому рядовому задумываться об этом самостоятельно — первый шаг к поражению.
— Верно, — повторила Абби. — Верно.
И спросила, глядя на спины идущих впереди девушек:
— Как полагаешь, они справятся?
Винтер кивнула.
— Полагаю, да. И все остальные тоже.
— Хорошо. — Абби глубоко втянула воздух и медленно выдохнула. — Хорошо.
Неужели она тоже так нервничала перед первым боем? «Вполне вероятно, и я так тряслась от страха, что этого не сознавала».
Впереди тракт поворачивал налево, но лейтенант в синем мундире уже направлял колонну вправо. Они проломились через узкую полосу деревьев, затем протопали по капустному полю, проложив грязно–бурую тропу поперек ровных гряд со зреющим урожаем. Дорогу сюда преграждала низкая каменная стена сухой кладки, но головной батальон разобрал камни, оставив широкий проход для повозок и орудий. По ту сторону ноля невысокий холм полого поднимался к травянистому гребню, на котором мирно паслись несколько дойных коров, безразлично взирая на непрошеных гостей.
На ближнем склоне холма разворачивалась армия Януса бет Вальниха. Здесь уже были первый и второй батальоны Первого колониального, сомкнулись в боевую колонну вокруг полковых флагов. Сержанты выкрикивали приказы подошедшим новобранцам, сгоняли тех, кто вооружен пиками, в громадную толпу, и она беспорядочно клубилась за боевым построением Первого колониального. Новобранцев с мушкетами отправляли выше по склону, к самому гребню. Повозки остались внизу, у подножия холма, зато пушки вкатили наверх, перевалили через вершину и скрылись из виду.
Винтер заметила, что далеко обогнавшая их Джейн о чем–то говорит с Маркусом, и вместе с Абби заторопилась вперед.
— Игернгласс! — воскликнул Маркус. — Я хотел…
Он осекся, глянул на юные девичьи лица рядовых, которые полукругом обступили их, пожирая глазами капитанский мундир, и смятенно почесал бороду.
— Подойдите–ка сюда, — сказал он.
Винтер шагнула вперед, и Маркус, повернувшись спиной к остальным, едва слышно проговорил:
Послушай. Полковник поместил вас в середине позиции. В некотором роде это самая безопасная позиция, но перестрелка будет жаркая. Я не… словом, если хочешь, чтобы вашу роту перевели в резерв, я это сделаю. Эти девушки уже доказали свою правоту, и никто не перестанет их уважать.