Трон Света
Шрифт:
Столетиями Даийлен не волновалась о времени, позволяя себе тратить его на всё, что душе угодно. А теперь, когда оно так было ей нужно, оно утекало как вода сквозь пальцы, с каждым днём приближая триумф вернувшегося из Мрака безумного ублюдка. Она уже перепробовала так много способов излечиться, что уже потеряла счёт своим попыткам. Выжечь эту заразу с помощью силы, как она делал не раз — не получилось. Никакая магия её слуг, или приглашенных мастером не помогли. Никакие зелья и настойки древних мастеров алхимии не
Мысленный посыл другого бога заставил её выпрямить спину, утереть лицо платком и принять настолько уверенный и спокойный вид, какой только был возможен в данной ситуации. Через секунду перед её троном возникло отражение другой комнаты, выверенной с точностью до миллиметра, где каждая, даже самая мелкая деталь, была частью замысла владельца.
— Как ты, Даийлен?
— Как и всегда, Никхор. Полагаю, раз ты решил поговорить со мной, тебе есть, что сказать? Это тупое животное наконец-то согласилось рассказать, как умер его брат?
Даийлен никогда не любила Яву: за время своей жизни они не раз вступали в открытый конфликт. Однако, сейчас они находились на одной стороне.
— Нет, — без особого воодушевления ответил бог полководцев и тактиков, — Шогул умер в бою. Это всё, что он мне сказал, с твоей… ситуацией это никак не связано.
Глаза Даийлен вспыхнули, озарив ярким светом весь тронный зал: это ведь из-за него они все объединились чтобы уничтожить Гарро! А теперь, когда он вернулся, это ничтожество так боится рассказать о своём позоре, что готов дать ей умереть!?
— И я ему верю, — поспешил добавить Никхор, — успокойся. Ему не зачем лгать. Он ищет Гарро и его приспешников, как никто другой.
— Зачем его искать? Мы все итак знаем, где он, — огрызнулась богиня Света, — но никто из вас ведь не готов отправиться туда, верно?
— Это было бы слишком рискованно.
— Да, куда безопаснее сидеть и ждать, пока я сгнию изнутри!
— Я предлагал тебе помощь, Даийлен. Позволь осмотреть себя. Ты не можешь притворяться вечно. Когда твои последователи узнают, что служба Летнего Солнца в этом году изменится, всем всё станет ясно.
Даийлен сцепила зубы так, что на лице у не выступили желваки. Праздник Летнего Солнца — одно из главных событий в её церкви, проходит в день летнего солнцестояния, где устраивают праздник в честь света, дающего жизнь всему сущему на планете. Все её храмы от мало до велика светятся изнутри, словно маленькие солнца, согревая своим светом прихожан. Но в этом году у неё не хватит на такое сил…
— Ты можешь быть богом хитроумных планов, но это не значит, что ты можешь считать остальных глупцами, Никхор.
— Это будет, Кхаал, младший бог домена Ламанс.
— МНЕ ПЛЕВАТЬ КТО ЭТО БУДЕТ! — рёв Даийлен, сотряс весь её дворец, — Ты правда думаешь, что я настолько глупа, чтобы пустить другого бога в свой домен в таком состоянии!?
Трон под ней засветился, ярко, обжигающе, напоминая о том, что сидящая на нём женщина по-прежнему один из самых сильных богов.
— Я либо верну себе прежние силы, Никхор, либо умру, оставив тебе разгребать бардак, что появится после этого. Никакой другой вариант я не приму, ты меня понял?
— Понял, — ответил собеседник, не сумев скрыть своего раздражения, — но вариантов осталось не много, Даийлен, и не всем они понравятся.
Он прервал связь прежде чем Даийлен успела бросить в него ещё одну колкость. Но сейчас её больше волновал не он, а тот факт, что он знает о празднике Летнего Солнца. Об обстоятельствах его проведения в этом году знали только двое.
— Вызывали, госпожа?
Мойтра, кастелян её дворца и один из главных чинов в её церкви, склонился перед ступенями, ведущими к трону. Богиня изучала его несколько секунд, прежде чем заговорить:
— Позови сюда Ниа, срочно.
— Да моя, госпожа.
Мойтра облегченно выдохнул, услышав слова своей богини, пребывающей в дурном настроении. Раз она зовет своего Смертного Меча, значит её гнев прольётся не на его голову.
Ниа явилась на следующий день. Ей было чуть больше сорока, хоть она и выглядит как двадцатилетняя девушка. Длинные белоснежные волосы, были сплетены в аккуратную косу, свисающую, с одной стороны. Высокая, статная, в доспехах цвета белого золота, она была кумиром и любимицей паствы Даийлен, напоминая её саму в период молодости богини.
— Вы звали меня, госпожа?
Смертный Меч встала на одно колено склонив голову. Она могла позволить себя не опускаться на оба колена, чтобы коснуться лбом пола, как это делал Мойтра.
— Никхор знает, что в этом году на празднике Летнего Солнца не будет моего света. Только два человека знали об этом. Мойтра слишком осторожен и боится меня, чтобы рассказать постороннему о таком. Значит это была ты, девочка.
— Я говорила с Летосом, — аккуратно начала Ниа, которой хватило ума понять, что она сильно провинилась, — Он и Никхор наши союзники, так что…
Сила Даийлен вжала её в пол так сильно, что мозаика под ней затрещала и покрылась трещинами.
— Союзники — роскошь, доступная только сильным!
Ниа пришлось прикрыть уши руками — так громко и яростно её богиня выкрикнула эти слова.
— А мы теряем силы, Ниа, — зло процедила Даийлен, — Я знаю, что ты с ним спишь и что не сама ты ему рассказала, хоть веришь в обратное. Летос такой же, как и его бог: самовлюбленный, высокомерный и беспринципный урод. Ты думаешь ты единственная с кем он делит постель? В его сердце есть место только для одного человека — себя самого. Все остальные лишь инструменты для достижения его планов. И ты не исключение.