Тролльхол
Шрифт:
– Заплатит. Мы подписали договор.
– А-а, да, помню, ты говорила. Европейцы, они такие, любят все оформлять документально. Для того и брачный договор придумали, чтобы добром с женами не делиться. Так что, даже не помышляй за него замуж выходить!
– Мне надоела эта тема, Кира. Расскажи лучше про свое замужество. Назначили дату свадьбы?
– Еще нет. Ему пока не до этого, он в творческом запое, весь ушел в свою картину, с головой. Там тако-ое… Он не показывает, но мне удалось подглядеть. Талантище, одним словом!
– Верю. А мои работы он показывал кому-нибудь? Их возьмут на ту выставку? – Рин наконец решается
Кира мнется, явно не хочет говорить правду и пытается придумать для нее что-нибудь щадящее. Конечно же, понимает Рин, картины не возьмут, зря спросила.
– Он говорит, что вопрос пока не решен. Позже уточню. Времени еще полно, выставка только через месяц.
– Ага… Ну, ладно. – Рин кивает.
Кира расплывается в жалостливой улыбке. А вот этого не надо. Рин не любит, когда ее жалеют. Бездарь, так бездарь! Не калека же. Странно, что Юхан так высоко оценил ее творчество и доверил запечатлеть на холсте свое родовое гнездо. Наверное, у него не самый изысканный вкус.
Кира неожиданно выпаливает:
– Знаешь, ты меня извини за шутки насчет шведа. Просто я знаю, что буду скучать по тебе. А вообще я могу тебя понять. Это ведь твой первый заказ, хоть какая-то востребованность, а то ведь уже сколько лет рисуешь для пыльных углов. Но молодец, что не бросаешь! Я уверена, что однажды ты напишешь свой шедевр.
– Наверное. – Рин становится как-то нехорошо. Кажется, что пол и впрямь, будто корабельная палуба, вдруг начинает покачиваться под ногами. Она прислоняется спиной к подоконнику, продолжая держать телефон перед собой.
В глазах резко темнеет. Рин думает, что у нее проблемы с давлением, но тут Кира меняется в лице, вскрикивает в ужасе и, тыча рукой в камеру, таращится в окно, находящееся позади Рин.
Темнота продолжает быстро сгущаться, однако становится ясно, что это происходит не в ее глазах, а в комнате. Рин резко оборачивается.
Все окно покрыто не то грязью, не то глиной, и чья-то рука продолжает с противным скрипом елозить по стеклам, размазывая жидкую липкую массу.
Телефон выскальзывает из пальцев Рин, падает на подоконник, отскакивает и летит на дощатый пол. Громкий стук и хруст разбитого экрана не привлекают ее внимания, она смотрит на оконное стекло, туда, где между чужих пальцев виднеется чей-то глаз.
4. Эбба
– Да что вы, никакой опасности нет! – для убедительности Фроя машет на Рин обеими руками. – Откуда здесь взяться хулиганам и маньякам? На острове живут одни старики, ну а среди них есть парочка чудаков, только они абсолютно безобидны, поверьте!
Рин смотрит на нее и с удивлением замечает, что шведка гораздо красивее и моложе, чем показалась ей вчера. Ее внешность очень портит красноватая обветренная кожа, вот в чем дело. Наверное, Фроя проводит много времени на свежем воздухе, и даже тогда, когда погода этому совсем не благоприятствует. Зато у нее прекрасные глаза. Сначала они показались Рин невзрачными, тусклыми, будто вода в застоявшейся луже, но теперь лучатся теплым светом, а в глубине видны серо-голубые крапинки, похожие на камушки в горном ручье.
Видимо, Фроя свято верит в то, что говорит. А вот Рин гложут сомнения. Опустив взгляд в тарелку с недоеденным томатным супом, она возражает ей:
– И все же это был совсем не безобидный
Крепкая жилистая рука Фрои ложится на запястье Рин.
– Не бойтесь, все будет хорошо. Но, если хотите, я отведу вас к Вильме. У нее полно разных штуковин для отпугивания всего дурного.
– Серьезно? – Рин поднимает голову, широко распахивает глаза и скептически улыбается. – Вильма – это ваша местная ведьма?
Фроя морщит лоб, подбирая слова, и произносит спустя мгновение:
– Скорее, ведунья, если по-вашему. А по-нашему «вёльва». У вас есть резиновые сапоги?
– Неужели обещают дождь? – Взгляд Рин устремляется в безоблачное небо за стеклянной стеной гостиной.
– Не смотрите, что туч нет, они могут накрыть Тролльхол в считаные минуты. Но дело не в этом, просто у нас тут повсюду вода, а в шторм дорогу к дому Вильмы заливает так, что и сапоги не помогут, только лодка. Но сегодня, надеюсь, мы обойдемся без нее.
Солнце слепит глаза, Рин отворачивается и трет их, пытаясь унять усилившееся жжение, донимающее ее с самого утра, после бессонной ночи.
Она так и не осмелилась потревожить Юхана из-за инцидента с испачканным окном, все-таки неизвестный вандал не пытался разбить его, открыть или проникнуть в комнату. Когда Рин собралась с духом и распахнула оконные створки, того уже и след простыл. Однако уснуть после такого ей не удалось. Она просидела без движения до самого рассвета, а утром разобрала чемодан, разместив вещи в дощатом шкафу с тяжелыми скрипучими дверцами. Потом отыскала в кладовке рядом с кухней ведро и тряпку и отправилась во двор, отмывать окно. Грязь оказалась странной – липкой, жирной и перемешанной с измельченными стеблями какой-то травы, словно состав для замазывания окна готовили специально, а не зачерпнули из ближайшей сточной канавы. Этот факт еще больше напугал Рин.
Вспоминая об этом, она спрашивает Фрою:
– Как думаете, у Юхана могут быть недоброжелатели? Или это из-за меня? Кому-то не понравилось, что я остановилась в его доме?
Фроя снова отмахивается:
– Забудьте! Это всего лишь мелкая пакость, не стоящая ваших нервов. Лучше поскорее заканчивайте с супом, и отправимся к Вильме. Уж она найдет способ уберечь вас от подобных неприятностей!
Рин берет ложку и перемешивает суп в тарелке. Томатная жижа идет волнами, кусочки зелени кружатся в ней, напоминая травинки, плавающие в ведре с водой, мутной от грязи, смытой с окна. Есть совсем не хочется.
– Спасибо, Фроя. Очень вкусно, но порция слишком велика для меня. А к Вильме без сапог совсем никак не попасть? У меня их нет, к сожалению.
– В нашем летнем магазине полно вещей для дождливой погоды: и зонтов, и дождевиков, и сапог тоже. Можете купить все сразу.
***
Магазин выглядит как деревянный сарай. Стены из грубых досок покрыты толстым слоем красной краски, в щелях – сгустки застывших потеков. Над входом белеет простая вывеска: «Sommarshop», под ней – фонарь в ржавом проволочном каркасе. Двустворчатые двери с торца постройки раскрыты настежь и сплошь увешаны разнообразным товаром: плетеными корзинами, соломенными шляпами, футболками с ярким принтом в виде рыбок и корабликов, купальниками и пляжными ковриками. На первый взгляд товаров для дождливой погоды не заметно.