Тролль

Рудакова Анастасия А.

Бай представил, в какое бы оцепенение впала дама, увидь она его рыло. Все рыцари прекрасные, утончённые… прям как тот Ланселот. Но что делать в этом случае троллю? Никогда не поднимать забрало? В детстве (но будучи выше всех взрослых) Бай часто бегал с ведром на голове, воображая себя рыцарем в шлеме. Забава окончилась тем, что он наступил на курицу. Мать смеялась. Ужин был сытным. Вот только игры после этого прекратились.

Историю о сэре Тристраме не дочитал. Пальцами затушил фитиль жирника и лёг на сено, не укрываясь. Хоть и сквозило, Бай не чувствовал холода, ведь был он… троллем. Стоит отметить, что цивилизованным, по сравнению с собратьями. Но всё равно троллем.

И судьба его — оставаться вечным чучелом при «Туманном острове», обузой матери. А ещё никогда не познать искренней любви. Бай заворочался. С искренней любовью возникали проблемы даже в теории, потому что он никак не мог понять, кого любит больше: прелестных дам или омерзительных троллих. Первые завораживали, а вторые казались более… приемлемыми. Вот только смысл думать о несбыточном? Любовь прекрасной дамы даже в мечтах звучит безумно, а разумных троллих, скорее всего, вообще не существует, ведь Бай в каком-то смысле уникален.

Дестриэ протяжно всхрапнул, дёрнулся во сне, заржал, вскакивая. Глаза шальные, дикий оскал. Бай засмеялся. Пони не раз снились тревожные сны. Мало скачет, всё больше сидит в сарае — вот и копится дурь. Дестриэ, словно в подтверждение мысли, толкнул ставни и высунул морду, чтоб поглядеть на ночные просторы.

А ведь есть возможность променять скучную жизнь на приключение. Днём, когда полицейские пришли в себя, Бай притворялся умалишённым, к счастью, бедолага, которого он щёлкнул, считал, что причиной полёта в стену была эльфийка. По словам матери, «чёртовы разбойники-изуверы» грозились в случае сопротивления сжечь постоялый двор, а всех слуг перерезать. В ложь поверили. О том, куда троица смылась, допрашивали одну лишь Злату, которая ничего про Очаровательную гору не знала, в чём смогла убедить разъярённого десятника слёзными мольбами и бесплатным обедом.

Только Бай знает, где искать странных близнецов и красавицу-эльфийку. Но воспользуется ли он этим знанием? Бросит ли дом и маму?

Дестриэ, словно читая мысли, повернул морду в сторону тролля, вопросительно заржал.

Рискнёт ли?

***

По лесным тропкам вёл Дбалин, как самый умный. Петлял, останавливался, менял направление, пускал коня в лесные прогалины, заводил в почти непроходимые дебри. В общем, уводил товарищей от предполагаемой погони так скрупулёзно, что потерялся сам, о чём признался сразу же. То есть после захода солнца. Филин в ответ лишь заржал, эльфийка, бывшая в последнее время мрачнее обычного, ругнулась.

— Амарилль, не порти личико языком. Тебе не идёт ругань.

Амарилль ругнулась ещё раз. Дбалин прервал её на полуслове:

— Насколько мне известно, маги способны путь находить в любой глуши. В твоём репертуаре есть подобный фокус?

— Да. Но в темноте он бесполезен.

— А факела тебе на что? — усмехнулся Филин, поглаживая взволнованную кобылу.

— Тупой. Человек. Мне нужно очень много света. Если хочешь, жги лес — тогда точно хватит!

— Pax!* — громко, но спокойно сказал Дбалин, спешился. — Pax, друзья. Переночуем здесь. Всё-таки у нашего положения есть один неоспоримый плюс — найти нас в этой глуши при всём желании почти невозможно.

— Мы должны были достигнуть цели уже сегодня!

— Но не достигли, ушастик.

— Pax, — в очередной раз повторил Дбалин. — Братец, хватит ёрничать и обзываться. Амарилль, дорогая ты наша, будь проще. Я помню о твоей, воистину, великой миссии. Днём больше, днём меньше — это ни на что не может повлияет. А вот хороший сон — сможет, и только в лучшую сторону.

— А ещё хороший ужин! —

Даже в темноте было видно, как Филин осклабился. — Глянем, что нам этот тролль положил? Слазим с коней! А ну, Амарилль, стаскивай свою лесную задницу с мерина, жрать пора!

Эльфийка выдохнула, но с ситуацией смирилась. Чуть позже, когда уже был разожжён костёр, сидела рядом с братьями, к еде не прикасалась, кидала в огонь борец, заячью капусту и бормотала под нос заклинания. Дбалин, покончив с жирным мясом, указал на горящие пучки трав:

— Думаешь, что-то есть в лесу?

Филин с хрустом вскрыл корку пирога, лоснящаяся начинка потекла сквозь трещины. Убил комара. Фыркнул.

— Тролли?

— Не исключено. — Эльфийка притворилась, что не расслышала в тоне мужчины намёк, бросила в огонь смятые соцветия заячьей капусты. — Но я надеюсь, это скрежещут во мраке белки и куницы.

— Не отходи от темы. Почему ты была против тролля, как его там?.. Бая.

— Потому что, Филин. Мне хватает рядом одного животного.

— Радуйся, что ты баба. Иначе бы врезал как следует.

— Друзья, — выдохнул Дбалин, — вы оба давно перешагнули период юношеских страстей. Умерьте пыл и охладите горячую кровь, иначе я буду считать, что вы тайно влюблены друг в друга.

— В храме, — плутовским тоном проговорил Филин, — я всегда дёргал красивых девочек за волосы.

— За что регулярно наслаждался розгами и не мог сидеть на заднице неделями, — закончил близнец. — Ага. Но, признаться честно, Амарилль, в данном вопросе я на стороне брата. Господин Бай если и не судьба, то точно удача для нашего, так сказать, предприятия. В народе горы, в которых живут тролли, часто зовут очаровательными. Помощь одного из этих существ была бы неоценимой. К тому же господин Бай выглядел вполне разумным, не глупее нас.

— Мне так, — эльфийка гордо вскинула подбородок, — не показалось.

Дбалин пожал плечами. Филин сплюнул, проворчал что-то под нос. Замочил корки пирога в эле, замешал с остатками зерна и понёс стреноженным коням. Амарилль, как будто осознав грубость своих слов, тихо добавила:

— К тому же вы оба называли его подарком судьбы. Если так оно и есть, то тролль найдёт нас, как бы сильно мы ни желали обратного.

Спали плохо: хрипели испуганные кони, ночные твари орали как демоны, мучили комары. Проснулись злыми, мокрыми от росы и, конечно же, замёрзшими. Пока братья собирались, эльфийка спустилась в болотистую низину с прогнившими берёзами, нарвала ситника, стебли осоки. Вернулась к лагерю. Перевязывая ситник осокой, проговорила:

— Один, два, три.

Данан, София, Миневра,

Путь мне укажи…

Дбалин заинтересованно наблюдал. Филин вскрикнул:

— О!

Заросшая, едва заметная и на первый взгляд отвратнейшая тропка сделалась светлее, приятнее.

— Там нас и будет ждать судьба, — проговорила Амарилль.

Как оказалось, в формулировке эльфийка ошиблась. Судьба не просто ждала, она мчалась на всех парах. Первый отдалённый стук копыт услышал Филин. Взволновался, предложил устроить засаду. Его успокоил Дбалин:

— Это друг.

— Да там, судя по шуму, целая армия мчится!

— На одном коне, — хитро улыбнулся брат.

Казалось, от чудовищной силы тряслась земля. Испуганные птицы улетели вглубь леса, редкие грызуны, шебуршавшие в кустах, устремились к бурелому. Между стволами деревьев мелькал монструозный образ, что вскоре показался на светлой тропке. Громадный тролль на чудовищном пони.

1. Concussione — сотрясение.

2. Pax (читаем на латыни, сдерживаем чисто русские порывы) — спокойствие.