Троил и Крессида

 

Перевод М. Богородицкой.

Первое

издание на русском языке лирико-философской поэмы одного из основоположников английской литературы Джеффри Чосера.

Илл. И. Преснецовой, Е. Лаврентьевой.

М.: Грант, 1997 г.

ISBN 5-89135-006-8

Пролог.

О горестях царевича Троила,

Наследника Приамова венца,

Кого любовь от муки исцелила,

Чтоб вновь обречь на муки без конца,

Речь поведу я. Не оставь певца,

О Тисифона, но придай мне силы

В печальный стих облечь мой сказ унылый.

Тебя, о Фурия, возмездья дочь,

Тебя зову, свирепая богиня:

Дай словесами скорбными помочь

Влюбленным в бессловесной их кручине,

Стань верною мне спутницей отныне!

Твой искаженный лик и мрачный вид

Мое повествованье подтвердит.

Хоть и служу я тем, кто служит богу

Любви, - но не пристало мне к нему

С мольбою и надеждой на подмогу

Взывать, по безобразью моему;

Когда хотя б страдальцу одному

Я утешенье дам - тогда по праву

Сей труд пребудет божеству во славу.

А вы, счастливцы, баловни Любви,

Припомните минувшие напасти

И все мытарства прежние свои,

Дабы не истощилось в вас участье

К тому, кого терзают муки страсти;

Когда ж моим не внемлете словам -

Недорого любовь досталась вам!

Молитесь же со мной, чтоб тем безвестным,

Кто испытал Троила злой удел,

Обресть отраду в Царствии небесном;

Молитесь за меня, чтоб не скудел

Источник сил и пыл мой не хладел,

Покуда юношеству в поученье

Троила повествую злоключенья.

Еще за тех прошу вознесть молитвы,

Кому Любовью причинен урон

Смертельный, кто не встанет с поля битвы;

За тех еще, кто ложно осужден

Молвой злоустой: кто бы ни был он

Или она - Господь им будь опора -

Юдоль земную да покинут скоро!

А также помолитесь и за тех,

Кто одарен взаимною любовью:

Даруй им, Боже, силы для утех

На радость дамам, не во вред здоровью;

А сам я буду, чуждый суесловью,

Влюбленных страсти и напасти петь,

Пуститься их стезей не смея впредь,

Но сострадая сердцем и душою,

Деля по-братски бремя их невзгод.

Внемлите

же и следуйте за мною:

О доблестном Троиле речь пойдет,

Я опишу судьбы круговорот,

Что претерпел он, полюбив Крессиду:

Любовь, и скорбь, и смертную обиду.

I.

И известно, что ахейские герои

На тысяче могучих кораблей

Приплыли с войском к стенам древней Трои

И десять лет, не в силах сладить с ней,

Не уводили армии своей,

Поклявшись не оставить без отмщенья

Елены дерзостное похищенье.

Как раз в то время некий знатный муж,

Почтенный житель Трои осажденной,

Мудрец и прорицатель (и к тому ж

Верховный жрец при храме Аполлона),

Узнал, к своей науке потаенной

Прибегнув или к Фебу обратясь,

Что город неизбежно должен пасть.

По звездам сведал, высчитал заране

Сей астролог, по имени Калхас,

Что есть воители во вражьем стане,

Которым предстоит на этот раз

Троянцев одолеть; и в тот же час

Покинуть город принял он решенье,

Что обречен судьбой на разрушенье.

И вот, благоприятный выбрав миг

(Поскольку был искусным звездочетом),

За стену городскую он проник -

И у ахейцев принят был с почетом:

Те думали, что Феба привлечет он,

Что сможет им предречь сражений ход

И от опасностей остережет.

Не в шутку разъярились горожане

В тот день, когда хватились беглеца.

Ужасных требовали наказаний

Они для вероломного жреца:

Иные предлагали подлеца,

В суровый час оставившего Трою,

Сжечь заживо со всей его роднёю!

А в городе меж тем из всей родни

Одну лишь дочь имел Калхас лукавый;

Ей, к бегству непричастной, в эти дни

Разгневанных троянцев суд неправый

Грозил скоропалительной расправой;

Притом, вдовея смолоду, она

Была и впрямь защиты лишена.

Сия вдова, по имени Крессида, -

В том не колеблясь я поруку дам -

Красой лица и благородством вида

Превосходила всех троянских дам:

Должно быть, лишь бессмертным существам,

Что населяют ангельские кущи,

Черты столь совершенные присущи.

И вот, не в силах страха превозмочь

Под градом злых угроз и нареканий,

Изменника измученная дочь

В наряде вдовьем, но из лучших тканей,

Пред Гектором простерлась, и рыданий

Не пряча, в невиновности своей

Клянясь, молила сжалиться над ней.

Быв Гектор добронравен от рожденья

И видя, как собой она мила,

Он тотчас со словами снисхожденья

К ней обратился: "Скверные дела