Троглодит
Шрифт:
Глава II. Данила снайпер
– Данила не заходил? – спросил я бабушку.
– Настя звонила!
– Когда?
– Я сказала, что ты сегодня приедешь! Но я тебя никуда не пущу. Садись, рассказывай.
Два часа подряд я пересказывал все московские новости, поел, три раза пил чай и, наконец, не выдержав, объявил:
– Все! Меня ждут!
Поторопился я объявить об отплытии парохода. На пороге дома стоял Данила. Он немного подрос, возмужал, на верхней губе я заметил даже небольшой пушок. И еще одна непонятная достопримечательность
– А я как сердцем чуял, что ты сегодня приедешь! – заявил он, пододвигая табуретку к столу. – Мне Настя говорит, завтра ты приедешь, а я решил все-таки сходить, проверить! И как видишь, оказался прав. Ты мне что-нибудь привез? – перешел он сразу к делу.
– Новогодний подарок!
– А, ну, тогда ладно, подожду!
Бабушка показала ему на свою старую, швейную машинку и спросила, возьмет ли он ее?
– Только сначала чаю попью! – успокоил он старушку.
Когда Данила напился и наелся, он выдал расклад на завтрашний вечер.
– Нас Настя завтра к себе в гости приглашает, встречать Новый год. Обещала, что никого не будет! Ее предки, она, мы с тобой и Бараны.
– Какие бараны? – не понял я.
– Да тут у нас в классе два близнеца, Стаська и Васька. Ходят за нею, как телята. Назло тебе, по-моему, она их пригласила, ты ведь ей не звонил и не писал. Надо будет их отвадить от нее. А то, как ни зайдешь к ней в гости, а они уже там. Она их пажами называет, а сама издевается над ними. Пажи – это кто, холуи?
– Вроде! Они состоят при знатной даме. Все ее прихоти исполняют.
– Тогда это они!
А меня будто кто бритвой по сердцу полоснул. Незнакомое чувство ревности стало поднимать крышку парового котла негодования. Я чуть не взорвался, но потом взял себя в руки.
– Но меня то она не приглашала! – я обиженно поджал губы.
Мой приятель многозначительно хмыкнул.
– Не приглашала! Она сейчас из-за тебя как угорелая носится по городу. Как только я ей сказал, что ты приезжаешь, прическу побежала делать. Хочешь, пойдем глянем на нее в парикмахерскую? Тут недалеко.
Меня уговаривать не надо было. Данила перехватил, мой мимолетный взгляд брошенный на розу.
– Ей?
– Угу!
– Вот и хорошо! Искупишь за один раз две вины; что не писал, и что не звонил. Она ведь еще тощее стала. И винегрет-отруби не помогли.
– Конституция такая! – сказала моя бабушка.
Данила отрицательно покачал головой.
– Сохнет, по Максиму… Га…га. га!
Мой дружок сам взялся упаковывать розу. Сначала он ее завернул в тот красивый целлофан, что мне дали в цветочном киоске, а потом обернул несколько раз газетами.
Новая парикмахерская была недалеко. Перед тем как зайти в нее, Данила вручил мне огромный бумажный сверток.
– Вручай сам! Мне она как бы до одного места!
Когда мы зашли в кудрезавивальню, Настя сушила под колпаком-феном голову и одновременно болтала с двумя подружками. Увидев меня, она неожиданно налилась краской и стала пунцовой. Подружки недоуменно смотрели на меня.
– Это тебе!
Настя хлопала ресницами и молчала. Роза продолжала оставаться у меня в руках. Я испугался. А вдруг не возьмет? Не мог же я предположить, что наша с Данилой подружка растеряется. Цветы ведь первый раз я ей дарил. А Настя непроизвольно спросила:
– Из Москвы?
За моей спиной вырос Данила.
– О. о, – начал он ее стыдить, – а то непонятно, что оттуда! Обязательно надо всем объявить, что к тебе Макс из самой столицы приехал. А ты его даже на Новый год не пригласишь. Баранов наприглашала в гости, а его нет! Хочешь я еще хряка, приведу. Во, будет Баранам кумпания.
Мой дружок своим злым языком мертвого поднимет из могилы. Настя сразу пришла в себя, величественно взяла цветок, сделала книксен и сказала:
– Мерси!
– Ты не отделаешься мерси, ты лучше в гости его пригласи! – продолжал бухтеть Данила. Ну, кто его просит выступать в роли адвоката? Настя рассвирепела.
– Будешь под ногами путаться, я твое приглашение отменю! – пригрозила она Даниле. Но тот только расхохотался.
– Фи, нашла чем испугать! У меня, между прочим, есть официальная открытка, твоей рукой написанная. Я если надо и ОМОН вызову. Он меня на руках внесет и за стол посадит. Поняла?
– Гусь лапчатый! – огрызнулась Настя.
Она цвела и пахла и озиралась по сторонам. Ей при великом скоплении народа, были преподнесены цветы. Неважно, что всего один цветок. И где? В брадобрейне. Завтра пол города будет знать, какой у нее кавалер. И она сама же еще обзвонит всех своих подружек и разукрасит момент вручения. Фурор был полнейший. Настя улыбнулась счастливейшей улыбкой и торжественно объявила:
– Максим. Я жду тебя в десять часов вечера на встречу Нового года. И этого хряка можешь захватить с собой! – она показала на Данилу. Мой дружок и ухом не повел. Он тащил меня из парикмахерской. Только выйдя на улицу, я почувствовал, что у меня по спине льется градом пот. Нелегкое, оказывается дело, вручать цветы. Ничего, подумал я, в следующий раз буду умнее. Кота в дом к Насте пусть заносит Данила.
– Ну, что будем делать? – спросил меня мой дружок. Будь на дворе лето, такой вопрос сроду бы не возник, мы бы сразу пошли на озеро. А зимой холодно, начинаешь думать, где укрыться.
– Спина мерзнет! – я неприятно поежился.
– А представляешь, – со смехом заявил мой дружок, – говорят, снежный человек в округе появился. Босиком бегает. И ему не холодно. Только я этому не верю.
Второй раз за один день, я слышу одну и ту же историю. Я предложил Даниле пойти ко мне домой и по пути стал выспрашивать подробности.