Троглодит
Шрифт:
– Илья Сергеевич, нельзя ли ближе к делу! – раздалось сразу несколько голосов из зала. – Время ж идет!
– Да, время идет! – несколько раздраженно отреагировал менеджер. – С тех пор вы отклонили четырех добровольцев, а трое потенциальных наемников отказались сами в связи с высоким риском и низкой оплатой. Я уполномочен нашим руководством поставить вас в известность, что господин Никитин Александр Иванович – последняя кандидатура, которая может быть рассмотрена нами совместно.
Как видите, Александр Иванович имеет подходящую внешность, а его физические данные, поверьте
В случае же отклонения и этой кандидатуры, – с оттенком угрозы продолжил Илья Сергеевич, – наша фирма официально снимает с себя всю дополнительную ответственность. Переброска может состояться, но на условиях обычного хронотуризма. Какие будут вопросы – ко мне или, может быть, к Александру Ивановичу?
Как я заметил, листочки плотной глянцевой бумаги действительно были у всех на руках, но сначала никто и не думал читать, что на них написано. А вот теперь заинтересовались.
– А-а, так вы, все-таки, историк?
– В какой-то мере, – солидно кивнул я. – Учитель.
– А скажите, Нижнеудинск – это где?
– Между Уралом и Чукоткой, – усмехнулся я и добавил для смягчения шутки: – Разглашать не велено.
– Атом? – понимающе спросил кто-то.
– Радиация, – поддакнул я. – Разве не видно?
– Не говорите глупостей, молодой человек, – строго сказал сухонький старичок. – Таких мутаций не бывает. Но я вас действительно где-то видел…
– Вчера по телевизору?
– Я никогда не смотрю те… А, вспомнил!
Он назвал иностранного автора. Я немедленно подхватил и проговорил название монографии на языке оригинала. А потом почесал затылок и добавил страницу и номер рисунка.
– Да-да… – пробормотал ученый, напряженно всматриваясь в мое лицо. – Удивительное сходство!
– Чего тут удивительного? – пожал я плечами. – Он же с меня рисовал!
– Вы тогда еще не родились, – махнул ладошкой старичок. – Но ваша эрудиция впечатляет. Может быть, еще не все потеряно?
Присутствующие затихли, слушая наш диалог. Наверное, этот старичок был великим ученым, которого все уважали.
– Александр…Иванович, вы позволите мне задать несколько вопросов? Не в качестве экзамена, конечно, а так, чтобы составить представление. Вы же понимаете: мы оказались в трудном положении.
– Никаких проблем – спрашивайте!
– Скажите, кто такие неандертальцы – в вашем понимании, конечно.
– Уж во всяком случае, – вздохнул я, – они не наши предки. Кроманьонцы – тоже не наши предки. Они – мы и есть. Те и другие появились примерно триста тысяч лет назад, но в разных местах. Одни на территории Европы, а другие – в Африке. Со своей родины кроманьонцы добрались до Европы примерно сорок тысяч лет назад. А тридцатью тысячами датируется самая поздняя находка останков неандертальца. Они вымерли, исчезли бесследно.
Некоторые считают, что кроманьонцы их ассимилировали, что в каждом из нас есть капля неандертальской крови. В пользу такой гипотезы говорит то, что среди людей иногда рождаются уроды, вроде меня – очень
Однако большинство специалистов, по-моему, считают, что никакой метисации не было: Homo sapiens и Homo neandertalensis – разные виды и скрещиваться не могли.
В общем, неандертальцы сотни тысяч лет жили в суровом климате приледниковой зоны и питались в основном мясом. Мозгов в их головах было не меньше, а то и больше, чем у нас с вами. Через 10 тысяч лет после встречи с кроманьонцами «альтернативное человечество» исчезло.
На этом я закончил излагать конспект одного из своих школьных уроков и добавил:
– Если я правильно понял, мне предлагают отправиться в прошлое, и выяснить, почему это случилось. Так?
– Решить этот вопрос нельзя! – поднял сухонький палец ученый. – Тем более за двадцать четыре часа пребывания. Однако мы надеемся получить веские аргументы «за» или «против» уже существующих гипотез. Или, может быть, материал для создания принципиально новой гипотезы.
– А можно мне вопрос? – поднял ладонь представительный дядя, похожий на министра. – Скажите, Александр Иванович, вам сообщили условия и размер оплаты?
– Да, конечно.
– И вы не отказались?
– Пока еще нет.
– М-м… А почему? Каковы ваши мотивы? Это что: романтика, жажда славы, поиски приключений? Или что-то другое? Если не секрет, конечно…
– Ваше беспокойство мне понятно, – кивнул я. – И отвечу однозначно: таки нет! Нет у меня тяги к суициду – ни сознательной, ни подсознательной! Я не изощренный самоубийца. Более того, скажу вам по секрету, за жизнь свою любимую кому угодно глотку порву!
– Так зачем же вам это?
– А вот желаю поддержать престиж российской науки! – насмешливо взмахнул я руками. – Чем не повод? А если серьезно… А если серьезно, то мне самому интересно, понимаете?
Времени на сборы оказалось катастрофически мало. Особенно с учетом того, что мне пришлось улаживать кое-какие личные дела – чтобы умирать было спокойнее. Облегчало ситуацию то, что материальную часть подготовили еще до моего появления, причем вполне грамотно. Мне предстояло отправиться в путь с рюкзаком, закамуфлированным под кожаный мешок. В нем я понесу много чего полезного: брикеты пеммикана, аптечку, бусы, ножи, зажигалки и прочее, включая гранаты разного назначения, изображающие окатанные камни из речки. И пулемет.
Вообще-то, огнестрельное оружие мне брать не хотелось. Стреляю я хорошо – из чего угодно. В том смысле, что в цель попадаю, если покажут, как целиться и на что нажимать. А вот разобрать агрегат, почистить и, главное, снова собрать – для меня проблема. Знакомые стрелки говорили, что руки у меня хорошие, но растут не из того места. Понятно, конечно, что дело тут в мозгах, а не в руках… Однако в данном случае мои инструкторы насели плотно – бери хоть что-нибудь, что увеличит шансы на выживание, не подводи людей! В общем, мне – полному дилетанту – сосватали какого-то уродца: нечто совсем короткоствольное с большущим магазином, выполняющем роль рукоятки. В нем содержалось много маленьких патронов.